Сознание удаляется из прошлого, я просыпаюсь. Моя голова лежит на столе. Впервые я так рада находится в сфере, в замке, в библиотеке, лёжа на пахнущей бумаге.
Я отскакиваю от первого тома со скрипом стула и отхожу на несколько шагов, продолжая глазеть на страницы. С лица катится пот. Я спешно обтираю его рукавом.
— Приветик!
Напротив моего места сидит девушка: её волосы цвета молочного шоколада, глаза хвойные. Не знаю, несколько она здесь долго, но спящей точно меня видела.
— Бурные сны тебе снятся, девчонка, — надменно проговаривает она.
— Кто ты такая? — спрашиваю я осипшим голосом.
— Алисия Бодо. Приятно познакомиться, Милдред Хейз, — девушка протягивает руку, надеясь на приветствие, но я демонстративно отправляю руки за спину.
— Совсем не приятно.
— О-оу, не горячись, — говорит Алисия, скручивая губы в трубочку. — Тебя затронули мои слова? Прости за мою бестактность.
Её «прости» больше похоже на издёвку, чем на извинение. У меня вдруг появляется неистовое желание использовать все приемы, которые повторила сегодня на тренировке. Девушка выглядит сильной и мужественной, несмотря на утончённое острое лицо, кошачий взор, наиболее выраженный из-за десятка тоненьких косичек, ореолом заплетённых вокруг головы. Она является покровителем — я ей не ровня. Заяц против тигра.
— Ты подумала, что меня задело хамство? — невзирая на смелое высказывание, я отступаю на шаг. — Тебе стоит поработать над самооценкой.
Лицо девушки делается угрожающим: улыбка исчезает, взгляд приобретает отточенность. Некоторое мгновение она задерживается на мне, а затем возвращает исходные эмоции, окончательно расслабившись. Запугать хотела. Я по-настоящему струшу, если мне приставят нож к горлу или заберут под носом миску с жареными мидиями, но волноваться оттого, что кто-то не так смотрит — уморительно до разрыва живота.
— Читаешь историю? Спать запрещено в этом месте, — информирует покровитель и тыкает пальцем в книгу. — И почему это ты одна, а не с учителем?
— Я понятия не имею, кто ты, поэтому перед тобой отчитываться не должна. Особенно за других.
— Защищ-а-аешь его, — задумчиво тянет девушка.
Картина становится яснее.
— Ты какая-нибудь влюблённая ревнивая дурочка?
Алисия подскакивает с места, чёрный плащ, надетый поверх полуночно-синего платья, развевается с ней в такт. Её лицо оказывается в сантиметре от моего.
— Мы любим друг друга, — выпаливает она, оскаливая острые зубы. Клянусь, в прошлой жизни она была кошкой. — Я здесь, чтобы предупредить тебя, — не вздумай плести за моей спиной амуры. Заканчивай обучение и порхай в другие края. Милдред смертная, а значит, за любым углом ей могут вспороть брюхо. Ты же, голоштанка, ещё даже защищаться не научилась.
Алисия хватает со стола свой меч и пулей вылетает из библиотеки. С чего бы ей боятся конкуренции со мной? Я завершаю ученичество и исчезаю из
— Милдред, — зовёт меня Грэм и входит в зал, — как успехи?
— Познавательно, — удаётся выдавить.
Перед глазами возникает предсмертная физиономия Алойза, убитый скорбью Касьян, на языке чувствуется вкус крови, в ушах раздаётся звук разрезающейся плоти. Нет! Нет! Нет! Я не хочу больше это видеть. Хочется удариться головой о ближайшую стену, но стереть к чертям сцену фактического братоубийства.
Алисия. Её дерзкий оскал выводит меня из временного ступора — злость стучится, чтобы сменить страх, и она успешно выламывает дверь.
— Вижу, ты уставшая, — подмечает учитель.
Пусть лучше слабая, чем та, которая несколько минут назад перенеслась в прошлое и погрызлась с его избранницей, грозившейся выпустить мои кишки.
— Да, есть немного.
— Ониксовая мазь лишает аппетита. — Он думает, я такая потерянная из-за голода. Славно.
— Исцеляющая штука, доставляющая неприятности.
— Око за око. После хорошего следует плохое. — Грэм оживляется. — Идём в трапезную.
Мы отправляемся на верхние этажи, и уже на третьей лестнице мои стопы начинают ныть. И почему он просто не перенесёт меня? Через одышку, набрав воздуха, я спрашиваю, терзающий меня вопрос:
— Слушайте. Если вы такие могучие волшебники, наверное, вы подпитываете себе какими-то эликсирами?
— Есть такое, — молвит покровитель. — Нам не нужно есть, чтобы выжить, для нас это лакомство, немного дополнительной энергии. К этому разряду относится и сон.
— Что ещё интересного?
— Реалии — не сказки, чтобы их интересно было слушать. Относись к этому серьёзно.
— Да какая разница, как я об этом говорю?
Коши сопит носом, а затем продолжает:
— Мы долго живём. Слабое место покровителей — фауги. Нам непокорны человеческие болезни, мороз, пекло. Телесные и сквозные раны заживают через сутки.
Мы, наконец, достигаем назначенного места. Восьмой этаж и ноги стали резиновыми.