— Вы обязаны мне верить. О проделках Гайюса знают единицы, в которые входит незнакомец — я. Я заключу эту сделку, даже если потребуется убить сотню или умереть самому.
— Что такого может быть стоящего у старца, а?
— Я хочу сотрудничества не для себя. Я на смертном одре, мне не нужны роскоши или длительная жизнь. Я желаю защитить мир, навести равновесие, которое и так висит на волоске. Вы видите, что происходит с природой! Это кошмарно!
— Думаете, меня заботит природа? Что такое же с ней творится?
— Катаклизмы исчезают, не успев вернуться. Мощная запретная магия обитает вокруг нас. Следует ей поглотить должное, рушится устройство мира, его предначертанные страдания. Смерть поджидает нас в закоулках.
— Да ну! И чего я до сих пор во здравии?
— Потому что вы идиот. Я не буду больше беседовать с вами. Отведите меня к меценату Креону. Немедленно.
Локация отдаляется от меня вбок, как в напряжённом фильме детективе.
Теперь я наблюдаю небольшой, но помпезный дворец. Окрас фасада чередуется кроваво-алым и оранжевым. Главный вход увенчан серебряными фигурками льва, на лбу которых красуется бронзовый ободок с золотыми вставками. Двустворчатые массивные двери из дерева ведут в просторный атриум. Прямоугольный внутренний водоём заполняет исключительно дождевая вода. Заходящий через отверстие в потолке ветер содействует плавной ряби на её поверхности, окатывая волнами глиняный горшок пушистой глицинии. Маленький бассейн окружает четыре колонны из розового мрамора. Стенные росписи изображают полунагих женщин, бородатых мужчин с безумными лицами, мохнатого льва, странных нечеловеческих или волшебных действ. Много рассмотреть не удаётся — смеркается, а парочка канделябров едва озаряют фрески.
На свет выходит мужчина. Он зажигает покойные свечи, садится на небесно-голубой диван, аналогичный букве «Г» с серебристыми переливающимися, как морская гладь, узорами. Богатый костюм: облегающие штаны-чулки с плоскими подошвами: одна нога с чередой чёрных и красных полосок, а вторая полностью красного цвета, верхом одежды служит горчичная туго подпоясанная куртка с длинными рукавами. На голове — чепчик с пышным белым пером. Короткие волнистые волосы цвета незрелой кукурузы и борода только-только причёсаны. Входит ещё один мужчина: он несёт поднос с замысловатым кувшином из раковины моллюска, украшенный драгоценными камнями, содержимое в нём никак иначе как вино. Молодой человек ставит на крохотный столик два кувшинчика из горного хрусталя, наполняет ёмкости рубиновой жидкостью. Когда он поднимается, лицо его озаряется закатными лучами солнца. Негоциант. А расфуфыренный, видно, Гайюс Креон.
— Покорнейше благодарю, — отточенным голосом молвит он. — Останься со мной, Амплий, — он произносит имя лучшего друга так сладко, что у его розовых губ как по команде должен собраться рой изголодавшихся пчёл.
— Конечно.
Оба реагируют на медленные шаркающие шаги, неотрывно глядя в темноту.
— Рад приветствовать, — Гайюс поднимается, выказывая уважение Касьяну. Тот кажется отдохнувшим или просто переполнен от счастья, ведь в метре от него тот, кого он искал всю жизнь. Он почтенно склоняет голову с игривой улыбкой.
— Вы уже знаете обо мне то, чего не нужно, Касьян. Приступим к делу без особых формальностей. Я предлагаю хлебнуть красного вина.
— Смею отказаться. Здоровье не хочу поганить.
— Да? Глоток сильно навредит вам?
Касьян задерживает на собеседнике хмурый взгляд.
— Нет. Я не пью. Совсем.
— Ты обещал быстро, без навязчивости, — шепчет Амплий на ухо меценату. Он коротко кивает и приглашает Касьяна сесть напротив. Доставив удобства гостю, Гайюс снова принимает удобную позу на богатом диване — скрещенные ноги. Амплий восседает рядом. Он переоделся во что-то похожее, как у его товарища, но только чёрного цвета, головной убор отсутствует. Кудрявые волосы ещё больше взъерошены, как будто он спешил. Воротник его плаща завёрнут, на оголенном лице проплешинами выступает щетина.
Друзья выглядят так, будто они изверги и перед ним сидит стушевавшийся голодный пёс. Их можно понять — Касьян раскрыл великую тайну, допытывал их сторонника. Старик держится, не подавая вида, что его задевает лицемерие.
— Вы практикуете магию, — говорит он, размахивая кистями рук, словно объясняя замысловатый материал. — Я скитался по миру в поисках магии камней двадцать восемь лет. Но оказалось, что она была прямо у меня под носом, в родной Италии. Хранителей найти не так уж просто, особенно тех, кто ступил на запретный путь. Если вы занимаетесь подобным, уверен, замечали, что происходит с нашей драгоценной планетой. Она рушится, меценат Креон. Ответственность полностью на мне. Чудовища съедают каждый катаклизм. Вы обязаны мне помочь. Если Землю захватят чудовища, все ваши труды, музеи и здания рухнут, как карточный домик.
— Вы виновны в этом? — встревает Амплий.
— Алойз, мой друг. Я успел остановить его, но не успел предотвратить нашествие фаугов.
— Мёртв значит. Вам известно, как он это сделал? — спрашивает Креон.
— В совершенстве. Записи экспериментов в наличии, в моей лаборатории. Я поделюсь ими с вами.