Металл рассыпается, превращаясь в голубой песок. Странный прилив сил, которого во время первого Испытания подавно не было, с невероятным упорством накатывает на меня. Эта несусветная мощь согревает кончики пальцев, пускает морозный холод к ногам и, спустя несколько мгновений, я вовсе перестаю их чувствовать. Я падаю на колени. Нет ни одной клеточки в моём теле, где бы сладкая энергия не заполнила их. Дикий и нетерпеливый жар внезапно, подобно волку, откусывает сначала конечности, потом завоёвывает туловище и окончательно голову.
Я сгораю.
Со рта вырывается умоляющий вопль, я бьюсь как в агонии, дёргаюсь и ощупываю свои волосы. Они тоже пылают.
— Прекрати! — я ещё даже способна говорить, а точнее, неразборчиво лепетать. Меня пронзил фауг, понимаю я. Значит, это и есть то, что испытывает покровитель перед героической гибелью. Боль и только боль.
Я не прекращаю кричать всё это время. Мой голос глушит шум торнадо и, кажется, что я сейчас оглохну. В груди, в животе, в спине и в черепе все органы делают резкий кульбит, под конец процесса их переворот замедляется и всё становится на свои места.
Поскорее бы умереть.
Я выплёвываю со рта какую-то жидкость. Это не кровь, а обыкновенная рвота. Боль немедленно стихает, коже теперь так же прохладно, как и прежде, только горло мученически саднит. Я разваливаюсь как морская звезда. Прекрасное облегчение. Мертва ли я?
Я поднимаю голову, чтобы найти Найджела. Он сражается на последнем издыхании, едва может передвигаться. Упасть ему не даёт честь. Один фауг быстро минует возле него и выбивает меч из рук. Бездушные, но умные: знают, как обезвредить противника.
Я шустро поднимаюсь благодаря какой-то новоприобретённой стойкости. Это минимум, что я могу сделать, потому что меча у меня нет. Сейчас я действительно ничтожество. Беспомощная. На моих глазах умрёт Найджел, а я последую за ним.
Гигантский фауг, в два раза больше, чем сам покровитель, непринуждённо пересекает поле. Он встречает Найджела на расстоянии двух метров.
— Най… — я хрипло и бесшумно выдавливаю начало его имени. Принимаюсь безостановочно кашлять. Жалко.
Фауг натыкается на острый меч одного покровителя. Её грудь, пышно торчит из-под бархатного белого топа. Она мимолётно улыбается Гальтону, так как на долгие дружеские приветствия и ликование того, что он остался в живых, времени не так много.
После Нанны к сокрушению присоединяются Габи, Густав, Тонни и Тим. Найджел истерично смеётся и юрко забирает свой меч.
— Отдохни, сумасшедший! — выкрикивает Габи. Она хрустит шеей и подпрыгивает как паук. Девушка громит фауга так же непосредственно, как щёлкает пальцами.
Найджел молниеносно переносится ко мне и помогает подняться.
— У тебя получилось, — выдыхает он.
— Да…
— Почему ты так кричала? — быстро спрашивает Найджел.
— Не знаю, — определяюсь я. Я, правда, не знаю. От неизвестности внутри всё стынет.
Не все покровители это чувствуют, только я. Сами обстоятельства раскрыли меня. Фауги не могут так просто рассматривать кого-то, тем более человека. Если Гальтон ничего не заподозрил, то скоро он догадается.
— Потом разберёмся. — Он переносит меня недалеко от места нашествия. Торнадо уже прошло всё поле и достигло города.
— Сейчас будут по крышам сигать, — грустно посмеивается Найджел, глядя вдаль. Откуда у него берутся силы на шутки?
— Правда? — несущественно отвечаю я. — Где же тот самый план Джюель? — вспоминаю я.
Найджел не успевает ответить, потому что его обрывают.
— Это меня вы дожидаетесь? — вмешивается Бертран с насмешкой в голосе. Она выглядит как обыкновенный покровитель, а не Владычица. На ней белые утягивающие лосины с наколенниками и водолазка. Её руки тоньше, чем кажутся, но толще, чем у Густава на пару сантиметров. Однако изящные пальцы, на которых надеты богатые кольца, сразу представляют, кто она на самом деле. Платиновые волосы заплетены в высокий растрёпанный хвост. Губы Владычицы накрашены бледно-розоватой помадой.
Позади Джюель громоздятся четыре хранителя в длинных парчовых кафтанах. Один из них с седой бородой и лысой макушкой, а остальные молоды, но точно старше меня.
— Кого ты назвала по имени? — я не сразу понимаю, что Джюель обращается ко мне. Она наслаждается своим величием: с лица не сходит мерзкая улыбка.
— Вам показалось, — твёрдо говорю я.
— За кого меня держишь?
Найджел хватает моё запястье.
Джюель стремительно подходит ко мне, ожидая, что я начну отступать от испуга. Я поднимаю голову. Мы смотрим друг на друга. И в её глазах я вижу свои. Передо мной моя родная мать. Человек, в котором я всегда желала видеть дом.
Джюель удивлена моей смелостью и в её взгляде я вижу, что она вскипела, хотя движениями и мимикой старается показывать чёрствость.
Она грубо вцепляется в мой подбородок, её металлические кольца впиваются кожу. Она приподнимает мою голову, почти заставляя меня подняться на носочки, а потом грубо отталкивает её, как мешок с мусором.
— Никто не может называть меня по имени.
Я становлюсь в линейку с Найджелом. Теперь мы выглядим так, словно нас собираются отчитать родители.