Покровитель садится рядом, подражая моей усталости. Он способен выйти и бороться прямо сейчас, для него это очередная разминка, в то время как для меня – мука. Мне такие мучения нравятся. «Не возвращаться в спальню. Не оставаться одной».
– Скажи мне, почему ты пришла?
– Почему? – изумляюсь я. – Научиться чему-то. Мне нужно чему-то научиться, – я выдыхаю от утомления и подвигаюсь к стене, примкнув к ней спиной.
– Мне не нужно, чтобы ты ходила на тренировки в плохом настрое, с синяками и царапинами на теле. Не приставай к холодным стенам, люди легко от таких вещей болеют. – Коши поднимается, встряхивается и покидает зал, бросая меня наедине со своими мыслями.
За дверью слышатся гул и смех. Двустворчатые двери распахиваются и внутрь входят покровители. Девушек больше, чем мужчин и от всех веет уверенностью. Они замечают меня только после того, как обсудили, кто с кем будет сражаться.
– О, интересно, – громко оглашает девушка с улыбкой.
Я встаю с пола, приготовившись к её нападкам, но её подруга толкает её в плечо.
– Яфа, сейчас не время набирать в ряды новичков. При всём этом она первая ученица Грэма Коши, – подруга Яфы говорит почти шёпотом, но это не мешает ей быть услышанной всем залом.
– Что-то не так? – интересуюсь я и подхожу близко к компании.
– Мы собирались тренироваться. Не будем тебя беспокоить? – спрашивает Яфа.
– Я как раз ухожу. Удачно… размяться, – говорю я и мухой вылетаю из тренировочной.
Я иду в библиотеку, чтобы узнать, чем обернулась судьба Касьяна и фаугов, и какие последствия ожидал мир.
Тихо захожу в зал, чтобы мадам Бланчефлоер пропустила моё появление. Стук моих сапог эхом раздаётся по громадному высокому помещению. Запах бумаги трепетно встречает меня в своей обители.
В читальном зале царит напряжённая гробовая тишина. Коши говорил, что здесь нет пустых мест, но пока я не увидела ни одного человека или покровителя в листании страниц. Даже мадам Бланчефлоер не высовывается из норки. Свечи над столиком содрогаются. Я обнаруживаю Грэма. Он раскинулся на стуле, скрестив ноги. Взгляд до того опасный, метнулся с книги на меня.
– Заглянула почитать? – Он медленно тянет руку к книге и без труда поднимает её, словно тонкий бумажный лист. – Ты действительно хотела скрыть это от меня?
– Вы о чём? – Я осторожно подступаю вперёд.
Настал час поболтать.
– Видения.
***
– Мы квиты, Грэм. Вы тоже что-то от меня скрыли. – Он вскидывает брови, всем видом насмехаясь: «И что же? Давай, говори». – Обсуждали меня с посыльным Аметистовой сферы. Говорили о моих… особенностях? Я жду объяснений.
– Не будет никаких объяснений, – отчеканивает Грэм. – То, что ты слышала, всего лишь догадки.
– Догадки подтверждаются.
– Не вздумай никому ничего рассказывать. – Он кладёт книгу на красную скатерть, подходит ко мне вплотную и тихо шепчет: – Это повредит в основном тебе.
– Вам тоже?
– Мне тоже.
Его лицо настолько близко, что я ощущаю холодное дыхание на своей шее. От Коши веет, как от холодильника. Он никогда не был таким бестактным, угрожающим. Жуткая опасность возникает в потемневших глазах. Вдруг он снова решит царапнуть меня мечом и на этот раз поглубже? Я демонстративно отступаю.
– Почему я не могу знать?
– Станешь покровителем и сможешь защитить себя, тогда и поговорим. Пока учи историю и держи рот на замке. Заметишь изменения в себе – сообщай, – покровитель медлит. – Доверяй мне.
– То, как вы странно себя ведете, не внушает доверия. Мне становится страшно рядом с вами!
Шаг назад, ещё один.
Грэм не сдвигается с места. Глаза выражают безразличие, но я замечаю, как он сжимает рукоять оружия, его постоянного спутника.
– Меня это не волнует. Я сказал мне верить. Поплывёшь на дно, если останешься без меня.
«Нет», – хочется возразить, но осознание неприятно сдавливает грудь. Что тогда мне делать? К кому идти?
– Ненавижу доверять. Все вы жестокие! В первый день они подносят стакан воды, а завтра подливают в него яд. Не ждите от меня открытости.
– Ты правильно мыслишь, Милдред. Из тебя выйдет разумный и сильный покровитель, но не забывай, что у тебя должны быть сторонники.
– Для этого потребуются годы.
– Да… Я посмотрю. Одинокие покровители не держаться столько.
Грэм рассеивается, морозный запах остаётся после его исчезновения. Чтобы не позволять домыслам и страхам потопить меня, я усаживаюсь поудобнее и погружаюсь в крепкий сон, наполненный реальными событиями.
Касьян, не спеша закручивая бороду, идёт на продуктовом рынке с небольшими кухнями. Старенькая женщина в синей изношенной накидке готовит мясо на углях. Компания из трёх итальянцев в своём поварском шабаше с брезентовым навесом тушат говядину и баранину. Девочка, ещё не достигшая шестнадцати, торгует специями, баночками с тростниковым сахаром, подвязанными у горлышка коричневой ленточкой. Безусловно, не обходится без тех, кто громко голосует, зазывает руками, обещая, что их товар высшего качества, редчайший во всей Италии.
