Я наблюдаю крохотного мальчугана, на вид ему около восьми лет. Он сидит на деревянной скамье, понурив плечи, глаза усталые, нос замазан грязью, под ногами корзина с парой килограммов красных помидоров. Снующие по рынку люди не замечают маленького торгаша. «Я бы купила у тебя всё, заплатила бы щедрые чаевые. А потом выслушала бы твою историю: почему ты не учишься, не играешь с друзьями, не читаешь захватывающе книги, как положено ребёнку в таком возрасте, а позволяешь этим безжалостным подхалимам причинять тебе боль безразличием». Он оказался совсем один. Прошлое миновало, и этого мальчишки подавно нет в живых. Быть может, он стал известным художником, поэтом, богатым негоциантом или навечно остался юношей.
– Гренки со спаржей выглядят отменно, – подмечает Касьян, указывая на большую миску.
– Покупайте, – предлагает лавочник, обольстительно оголяя зубы, – на вкус они ещё смачнее.
Он причмокивает губами и изображает, как облизывает пальцы.
– А оливки у вас есть?
– Не-е-ет, я не продаю. Пятьдесят футов, по моей стороне. У Сандро небольшие стоимости. Там найдёте, что ищете.
– Слыхал, ваш приятель, меценат Гайюс, имеет дело с глянцевыми оливками. Именно такие мне нужны.
Негоциант намного отстраняется от своей лавки с едой, лицо его бледнеет.
– Что вы знаете? – его баритон приобретает жестокость, а лесть, свойственная всем купцам, уносится дымком.
– Заметьте, достаточно, если я знаю имя. Доселе оно было никому неизвестно. Таинственный Лев. Грация, могущество, деньги.
Купец хватает Касьяна под локоть и затаскивает в свою кухню, выгнав оттуда всех поваров. Они остались наедине с моим взглядом, вероятно, взволнованным и любопытным.
Негоциант осматривается, проверяя комнату на наличие людей, неожиданно достаёт из-под плаща короткий дугообразный кинжал и направляет его на Касьяна.
– Занимательно, – усмехается Касьян и потирает мохнатый подбородок. – Притворяешься торговцем.
Он не страшится остроты оружия, не боится смерти.
– Я им и являюсь. У каждого за спиной могут быть тайные дела. У меня они совсем незлые, я всего лишь защищаю друга. Знается мне, сколько у него врагов и соперников.
– Убери кинжал, и мы поговорим. Я старый, отцветаю ежедень, мне чужды его богатства.
Негоциант выглядит недоверчивым, рука его трясется, он медленно заправляет кинжал в ножны и отправляет за спину. Жестом приглашает Касьяна сесть на деревянную лавку.
– Гайюс жертвует в музеи много денег, – приступает Касьян. – Начиная от двухсот лир. Эти деньги немалые. Вам известна причина, по которой он это делает. Музеи отдают ему все камни и магические находки. Вместо этого они ставят подделку. Но меня не волнует липа это или нет, мне нужны камни и его помощь.
– Я не скажу ни слова, и выпытать не сможете, пока не услышу, кто предатель. Гайюс не нанимает бродяг. Кто он? И как вам удалось выведать сведения?
– Да будет вам угодно. Англичанин Сэмюэл Данс. Он крал оригинальные камни у твоего товарища, продавал по бешеным ценам, в особенности дворянам. Мне ничего не стоило своровать роскошную одежду, притвориться богачом, назначить встречу в парке. Я попросил своих коллег в Англии доложить о нём. Есть дочка пяти лет, жена ткачиха. Ребёнок увлекается рисованием. Один рисунок их любящей семейки и Сэм стушевался. Рассказал всё вплоть до того, когда меценат стрижёт бороду. Не доверяли бы вы иностранцам.
– Гайюс отыщет гада, – рычит купец. – Достанет из-под земли.
– Это уже меня не волнует. Вернёмся к началу.
– Помощь. И как верить, что вы не копия нашего изменника?
– Вы обязаны мне верить. О проделках Гайюса знают единицы, в которые входит незнакомец – я. Я заключу эту сделку, даже если потребуется убить сотню или умереть самому.
– Что такого стоящего может быть у старца, а?
– Я хочу сотрудничества не для себя. Я на смертном одре, мне не нужны роскоши или длительная жизнь. Я желаю защитить мир, восстановить равновесие, которое и так висит на волоске. Вы видите, что происходит с природой? Это кошмарно!
– Думаете, меня заботит природа? Что же такое с ней творится?
– Природные явления исчезают, не успев вернуться. Мощная запретная магия обитает вокруг нас. Следует ей поглотить должное, рушится устройство мира, его предначертанные страдания. Смерть поджидает нас в закоулках.
– Да ну! И чего я до сих пор в здравии?
– Потому что вы глупец. Я не буду больше беседовать с вами. Отведите меня к меценату Креону. Немедленно.
Локация отдаляется от меня вбок, как в напряжённом фильме детективе.
