— Селия могла бы здесь жить припеваючи. Не понимаю, чем ей так нравится Порт–оф–Спейн. — Соломон вытянул ноги. — Ладно, им же хуже. Кто–то теряет, кто–то находит. — Подняв стакан, он допил содержимое. — Зато нам очень повезло, что она у нас есть, правда, Вильям? Как и доктору Родригесу. — И он подмигнул мне.
Дальше все пошло в том же духе. Не знаю, почему Соломон в тот день так много пил. Правда, никто не замечал, что он пьян, потому что он весьма умело это скрывал. Но я–то знала. И когда его заметили на втором этаже, где он якобы любовался ценным серебряным подносом, я понимала, что это неспроста. Соломон как раз крутился под дверью хозяйской спальни, когда оттуда вышла миссис Карр–Браун. Было очевидно, что он что–то замышляет. Видимо, она спросила: «С кем вы пришли?», и он ответил: «С Селией», а потом спросил, есть ли у нее в комнате туалет, потому что он «вот–вот лопнет». Поэтому, хоть я и пробовала заступиться за него перед Джозефом Карр–Брауном, я понимала, что у того есть все основания сердиться.
— Ты испугал мою жену, — сказал Джозеф Карр–Браун. — Что тебе понадобилось наверху?
Тень насторожился и встал рядом с хозяином.
— Что–то ее очень легко испугать, — самым беспечным тоном отозвался Соломон.
Собака подняла уши и раздвинула губы, обнажая клыки. Соломон цыкнул на Тень, пес грозно зарычал, из его рта потекла слюна. Я никогда не видела его таким.
— Собаки меня не раздражают, — ни к кому не обращаясь, заметил Соломон.
— Возможно, они тебя не раздражают. Зато ты раздражаешь меня, — вспыхнул Джозеф Карр–Браун. Он придержал Тень за ошейник.
Тут вмешался Вильям:
— Пойдем, пойдем, — сказал он и взял брата за руку, а я сказала, что уже поздно, а им еще предстоит долгий путь.
— И чтобы я больше никогда не видел тебя на своей земле, ты понял?
Соломон поглядел на Джозефа Карр–Брауна так, словно готов был его ударить. Потом Вильям оттащил его в сторону, что давно уже пора было сделать. Я услышала, как Соломон кричит, что еще покажет этому гребаному белому таракану.
Позднее, когда все уже разошлись, я подошла к Джозефу Карр–Брауну, который сидел на ступеньках и курил. До сих пор я ни разу не видела его курящим. У его ног неподвижно лежал Тень. Я спросила, нужно ли мне помочь освободить домик тети Сулы.
— Насколько я могу судить, тетя Сула не любила выбрасывать вещи. — Я постаралась, чтобы это прозвучало беззаботно.
— Не нужно. Я возьму пару помощников, и мы все сделаем. — Он добавил, что все, что я выберу из ее вещей, он пришлет мне в Порт–оф–Спейн. — Когда ты уезжаешь?
— Еще не знаю, сэр. Если можно, я хотела бы остаться еще на пару дней.
Два дня спустя под дверью тети Сулы появилась записка:
Завтра мы с Долли и Седар придем разбирать дом.
Дай мне знать, каковы твои планы. ДКБ.
Никто не видел, как я выезжала из конюшни. Развернувшись, я стала медленно подниматься по склону холма, мимо какаовых рощ, туда, где, как я знала, начинался лес. Деревья в лесу сегодня казались еще огромнее, чем всегда, они полностью закрывали небо и не пропускали свет. Длинные щупальца лиан готовы были вот–вот захлестнуться вокруг моих ног или шеи. Обнаружив извилистую дорожку, я предоставила Мило свободу. От земли, влажной и скользкой после полуденного дождя, исходил резкий запах сырости. Впереди показался ручеек, и я, вспомнив предупреждения Джозефа Карр–Брауна, попыталась остановить Мило, но не смогла. Бодро протрусив к самому широкому месту, он остановился и так низко погрузил голову в воду, что я испугалась, что вот–вот съеду вниз по гладкой шее. Даже звуки сегодня были необычными — какое–то шипение, шелест, щелканье, которые я не могла распознать. Стайка птиц внезапно вылетела из кустов с таким шумом, что я чуть не свалилась с лошади. Когда Мило наконец напился, он неторопливо прошел через кусты, вернулся на тропинку и потрусил назад, к солнечному свету.
Подъехав к первому ряду грейпфрутов, я остановилась в тени и слезла с лошади. Я почти задремала, когда услышала стук копыт. Открыв глаза, я увидела Джозефа Карр–Брауна на Сифере, направлявшегося к апельсиновой роще. Но, заметив Мило, он резко повернул и галопом подскакал ко мне.
— Сэр, я приехала проверить деревья, — сказала я, поднимаясь с земли. — Грейпфруты в порядке. Я осмотрела листья и кору, нигде нет белых пятен.
Рыжая шкура Сифера поблескивала на солнце. Я добавила:
— Я еще не успела проверить апельсиновые деревья.
— Я предупреждал тебя: я терпеть не могу, когда кто–то без разрешения берет лошадей. Ты взяла Мило, не спросив меня.
Он спрыгнул с лошади и начал очищать с брюк грязь.
— Вы подумали, что его взял Призрак Солдата?
Его лицо оставалось серьезным.
— Я полагал, ты собираешься вернуться в Порт–оф–Спейн. — Он достал носовой платок и вытер лоб. — Мне казалось, там тебя ждет работа. Разве не поэтому ты уехала, когда Сула была так больна?
— Мое место уже отдали другому человеку. Птичка–кискаду пропела: «Чё он грит? Чё он грит?»
— Я слышал, что Родригесы тебя выгнали. Порт–оф–Спейн кишит слухами.
— Это неправда. Миссис Родригес не в своем уме.
И снова: «Чик–чирик! Чё он грит?»
