…Все, что они говорили мне: новости из дворцовой жизни, открытия в некромантии — то, что когда-то составляло смысл моей жизни, я слушала с вежливым интересом на лице, но мне было скучно. Я с большей охотой беседовала с Пенкой о событиях в Денте. Предвечная Тьма! Я стала волчицей, не только обретением второй ипостаси, но и измененным сознанием! Я стала другой! Не сдержавшись, прижалась к Ирене и положила голову ей на плечо. Сакит замолчал, встревоженно глядя на меня:
— Люц?
— Не обращай внимания.
Девушка погладила меня по голове, а я вновь принюхалась. Некромантка засмеялась:
— Ты чего?
— Какой-то запах странный, не пойму, в чем дело.
Ирена улыбнулась. И было что-то такое в этой улыбке — величественное, вечное — то, что превыше всей земной суеты. Она коснулась своего живота:
— Я жду ребенка.
— Мы ждем, — поправил Сакит.
Обняла подругу, не в силах сдержать слез:
— Поздравляю! — потом спохватилась и посмотрела на нее: — И ты, беременная, потащилась в такую даль?! Сакит, как ты позволил?
Супруги засмеялись:
— Вот сейчас узнаю прежнюю Люцийку: начала хлопотать, — мужчина присел рядом. — Не волнуйся. Ирена хорошо переносит беременность, и срок еще маленький. Мы консультировались с лекарем. Он позволил этот переход.
— Когда родится малыш?
— В тревене.
Поцеловала Ирену:
— Береги себя.
А та надулась:
— Не начинай хоть ты! Я думала: здесь отдохну от всеобщего внимания. Дома шага нельзя ступить спокойно!
Мы с Сакитом лишь посмеялись, наблюдая за насупившейся молодой женщиной. А вскоре разошлись по своим номерам. Я переживала за Ирену: и чемпионат с таким накалом эмоций, и большое количество представителей разных рас не могли не утомить беременную женщину. Ей требовался отдых.
Я лежала на диване и переосмысливала встречу с друзьями, когда вбежала заплаканная Тира. Торопливо села, вглядываясь в бледное личико:
— Что случилось? Кто тебя обидел? Эмерик? Стах?
Девушка присела на кресло:
— Мы гуляли с Эмериком. Он молчал-молчал, а потом поцеловал, я ответила. А он позвал меня в свой номер. Я отказала.
Это не волки, это двое слепых волчат!
— Он же нравится тебе?!
— Не хотела, чтобы он думал, что все будет как раньше. Я ведь теперь гамма.
В этот момент к нам, постучав, вошел Карнеро, увидел Тиру и застыл в недоумении. Судя по подносу в руках, оборотень, спровадив бету с волчицей, намеривался устроить со мной чаепитие.
Альфа, как так и надо, прошел в комнату и стал разливать чай по чашкам.
— Причина потопа?
Девушка всхлипнула. Оборотень протянул мне фарфоровую чашечку, не сводя глаз с волчицы. Пришлось взять. Стах уже подавал вторую чашку Тире:
— Продинамила Галича?
Та кивнула. Карнеро взял свой чай и удобно устроился в соседнем кресле:
— Ну и идиетка! — заметив наши возмущенные взгляды, пояснил: — Он предложение тебе собирался сделать.
— Какое?
— Простое, с восклицательным знаком в конце! — не выдержал мужчина. — Эмерик хочет сделать тебя своей парой, говорил со мной накануне: позволю ли я забрать тебя у Люц.
Тира разрыдалась, понимая, что наделала своим отказом. Я едва успела забрать у нее этот проклятый чай, который никому в горло не лез.
Стах со вздохом отставил свою чашку:
— Много наговорила?
Девушка закрыла лицо руками и мотнула головой. Я с тревогой посмотрела на альфу. Тот пожал плечами:
— Ну, побегает месяц — другой по границе, выплеснет злость на некров да обратно прибежит.
— Сколько? — Тира подняла на него испуганный взгляд.
Я тоже уставилась на Стаха:
— А может, ты поговоришь с ним?
— Люц, поверь, лучше не лезть в чужие сердечные дела, — волк вновь потянулся за чашкой. — Так Эмерик побесится месяц и остынет. А если узнает, что кто-то в курсе, как его отшили, словно переярка, будет злиться два.
— Но ты же можешь как-то осторожненько намекнуть: то-се?..
Оборотень ухмыльнулся:
— Возможно. Что за это я получу?
— Что? — я вскочила. — Ты бессовестный! Это подлый шантаж!
— Ну, разве что чуточку, — не стал спорить Стах.
Посмотрела на сгорбленную волчицу на соседнем кресле, потом на довольную рожу альфы:
— И что ты хочешь?
— Свидание.
Наверное, что-то проскользнуло на моем лице, потому что Карнеро тут же перестал ухмыляться. Смотрел спокойно и говорил так же.
— Люц, простое свидание. Ужин в ресторане — и я отведу тебя домой. Все!
Тира не смотрела на меня, но я видела, как она замерла, ожидая моего ответа. Вот котс! Самый дохлый и вонючий котс! Скрипнула зубами:
— Хорошо.
…
Ужин был на третий день после возвращения из Паг-Авита в одном из ресторанов Лунгага. Я оделась быстро, закрутила волосы в узел, заколола шпильками и замерла у окна под любопытным взглядом Тиры. Она порывалась пару раз что-то сказать, но в последний момент умолкала. Наверное, мой выбор наряда показался ей неудачным. Темно-синее платье-футляр с мелким принтом действительно выглядело простовато для свидания, но так и я не собиралась производить впечатление. Я всего лишь выполняла свою часть сделки.
Карнеро прилетел за мной точно по времени, распахнул двери автолета:
— Прошу.
Я оперлась на протянутую руку, неуютно ежась под взглядом оборотня. Он кивнул на мои волосы:
— Я рад, что твои кудряшки вернулись.
