История семьи Ярошенко, выходцев из украинского села. Три поколения проходят через тяжёлые испытания. Глава семейства Марк, георгиевский кавалер, за отказ вступления в колхоз сослан с семьёй на Урал. В 1937 году по ложному доносу приговорён к 10 годам лагерей НКВД, где его постигает смерть. Сын Иван прошёл через жернова Сталинградской битвы, уцелел на Курской дуге и сложил голову на Украине. Не миновала чёрная стезя и внука Михаила, однако судьба сложилась более благосклонно, отводя его от смертельного исхода. Подводная лодка К-8, на которой ему предстояло служить, погибла в Бискайском заливе за неделю до его прибытия в экипаж. Он чудом уцелел в Аравийской пустыне во время бомбёжки израильского самолёта. Годом позже едва не сгорел при пожаре в отсеке подводной лодки. А потом удары судьбы последовали один за другим. Его предал офицер, которого он спас, отвергла девушка, которую любил, изменила жена, от него отреклась дочь…
Василиса оставила учёбу в техникуме в начале первого семестра. В стране уже три месяца полыхало жаркое пламя войны. Немцы упорно рвались к Москве, сводки информбюро каждый день были всё тревожнее и тревожнее.
Студенческие группы поредели, часть парней ушли добровольцами на фронт. Написали заявление и несколько девушек, но их пока не призывали.
В первых числах сентября их третий курс отправили в колхоз на уборку урожая, а после возвращения объявили: обучение станет платным. Для Василисы озвученная сумма была неподъёмной. Она сразу поняла, что ей не потянуть.
Небольшой зарплаты матери итак едва хватало для приобретения самых дешёвых продуктов. Дополнительный довесок в расходах вынудит голодать всю семью. Этого допустить Василиса не могла. Правда, Иван, поступив на курсы шоферов, стал получать стипендию, но эта стипендия была такой скудной, что заметного увеличения семейного бюджета не произошло.
Сообщив матери о своём решении, Василиса занялась поиском работы и потратила на это две недели. Никаких вакансий, кроме мытья полов, во всей округе для неё не нашлось. Сказывались тёмные пятна в её биографии.
И тогда Василиса отважилась на отчаянный поступок. Ещё в первые дни поиска, когда она заглянула на биржу труда, ей бросилось в глаза объявление, напечатанное крупным жирным шрифтом.
Вначале оно не заинтересовало её, поскольку речь в нём шла о приёме лесорубов в урочище Дальний Тырым, в двадцати километрах от посёлка Кусья. Это была, всё-таки, тяжёлая мужская работа, требующая определённых навыков и физической силы, и для неё, казалось, не подходила.
После безрезультатных хождений по конторам и учреждениям, убедившись, что подходящей работы ей не найти, Василиса ещё раз подошла к объявлению и внимательно прочитала каждую строчку. Поколебавшись, решила попробовать себя в качестве лесоруба. Такое решение она приняла без совета с матерью.
На бирже труда, как ни странно, её решению не удивились, оформили направление в Кусьинский леспромхоз без лишних вопросов. Причиной всему стала разгорающаяся война, которая сняла все ограничения на женский труд. Область остро нуждалась в пиломатериалах, объёмы заготовок древесины леспромхозам были увеличены сразу в несколько раз. Рабочих рук не хватало. Много мужчин ушло на фронт, их места занимали женщины.
На сборы отводилось двое суток. Возвращаясь домой, Василиса готовилась к непростому разговору с матерью. Едва смирившись с тем, что дочь бросила учёбу, мать вновь выслушает от неё неприятную новость, нарушающую семейное благополучие. Сообщить о своём отъезде в глухую тайгу Васса решила вечером, когда они втроём сядут ужинать. Ей необходима была поддержка брата. Она была уверена, что Иван поймёт и поддержит её.
За ужином, когда Евдокия поставила на стол сковородку с жареной картошкой, Иван, открывая банку с солёными грибами, неожиданно спросил:
– Ну, как, сеструха, нашла сегодня работу – или опять по нулям?
Вопрос брата был неожиданным. Василиса изучающе посмотрела сначала на Ивана, потом перевела взгляд на мать, словно оценивая их готовность к восприятию ошеломляющей новости, и с напускным безразличием сказала:
– Да, сегодня мне повезло, работу я нашла.
– Нашла? – удивилась мать. – А чего ж молчала? Вот радость-то какая!
– Видать, подвернулась такая работа, про которую и говорить-то не хочется, не то, чтобы радоваться, – проговорил Иван язвительно.
– Не бреши, – одёрнула сына Евдокия и насторожилась, в её глазах мелькнула тревога. – Полы мыть устроилась?
– Нет, мама, – вздохнула Василиса. – Поломойке мало платят. В леспромхоз я устроилась, буду лес валить наравне с мужиками.
Маленькая сухая рука матери дрогнула, из неё выпала ложка, улетела под стол.
– Как же ты решилась, Вассочка? – дрожащим голосом вымолвила она с осуждением. – И со мной не посоветовалась.
– Прости, мама, но я знала, что ты будешь против, – Василиса встала, подошла к матери, обняла её за плечи. – Не беспокойся, пожалуйста, всё будет хорошо. В лесу много женщин уже работает, так что там я буду не одна. Буду вместе с ними ковать победу над врагом, сейчас лес, ой, как нужен стране! Эвакуированные заводы в чистых полях стоят под открытым небом, люди остались без крыши над головой, а зима уже на пятки наступает.
– Так оно, дочка, сейчас вся страна нуждается в помощи. Но ты же никогда лес не пилила, какой с тебя работник в тайге? – с жалостью выговорила Евдокия. – Занедужишь от непосильной работы, а то ущё хуже – придавит бревном случайно.
– Мама, не нагоняй страха, – поморщившись, вступился за сестру Иван. – Наш отец тоже не умел валить лес, но жизнь заставила, и он научился. И Васска научится, не боги горшки обжигают. Другие бабы смогли же освоить эту работу, помогут ей на первых порах. Зато какая красивая кругом тайга, чистый воздух! А запах один чего стоит! Хвоя и смола дурманят голову, она даже кружится с непривычки. Да и харч в тайге посытнее нашего будет, верно?
