Малина опустил сверкнувшие недобром глаза и пожал плечами. Он бы успел выстрелить раньше Пельменя, но как быть с лишним мешком?..
— Поехали, — произнес сквозь зубы Денис.
А Пельмень, уже держа пистолет в боевом положении, продолжал рычать:
— Чтоб не кроили! Любого грохну, кто пасть откроет! Вор должен умереть вором!
Вадим старался его не слушать, он думал о своем и не хотел умирать вором. Вообще не хотел умирать. Ну разве что неожиданно, чтоб не мучиться…
— Свет! Впереди — свет! — Малина выбросил вперед руку, затем рукояткой нагана стукнул по голове впрягшегося Колоса. — Пригнись, Михаил! Пригнись, сука, застрелю!
— Лесовоз, — успокоил Упоров заволновавшихся беглецов. — Больше трех человек в кабину не войдет.
Он прижался вправо, повел машину по самому краю колеи. Громадная «Татра», пахнув отработанной солярой, пронеслась мимо, быстро исчезая в наступающих сумерках.
— Ты чо фары не включаешь?! — спросил все еще не успокоившийся Пельмень. — Залетим куда-нибудь!
— Да пошел ты, животное! Не лезь не в свои дела! Погонял мне и в зоне хватало!
— Ты! — Пельмень задохнулся от неожиданной дерзости фраера. — Ты! Слышь, Малина, я его замочу. Пешком пойду, но…
Денис поднес к носу вора автоматный ствол. Вначале разглядывал Пельменя с равнодушной издевкой, а затем сказал:
— Какие фары, лошадиные твои мозги?! Менты засекут нас за пять километров. Сиди и молчи. Пока мне не надоел твой базар…
Пельмень молча смотрел на автоматный ствол с тухнущей злобой.
…Поселок открылся далекими огнями, слегка приподнявшими покров ночи. Машина сбавила ход, покралась на малой скорости, осторожно переваливаясь по растолканной дороге. Свет впереди таил опасность, она, как холод, проникала в замерзшие души зэков.
— Это Юртовый, — стараясь говорить спокойно, проговорил Чалдон. Чихнул и вытер лицо о телогрейку Колоса. — Кассу здесь брал…
— По наколке?
— Вслепую не работаю. Местный наводил, партейный. Так при делах и остался. У них партбилет, как шапка-невидимка.
— Останови, Вадим. Вон туда приткнись, чтоб с глаз долой. Пойдем, Чалдончик, проведаем твоего подельничка.
Малина в темноте сунул Упорову ТТ. Они осторожно выползли из машины и, согнувшись, ушли в сторону огней. Настороженная ночь чутко берегла молодую тишину. Минут через тридцать ее нарушил характерный скрип, и по дороге проехала телега. Она начала рассказывать о своих хворях еще задолго до того, как поравнялась с машиной, укрытой в плотной тени ельника.
Поймавшая незнакомый запах лошадь фыркнула, взяла в сторону.
— Т-пр-р, халява! — проснулся возница. — От себя шарахаешься.
Голос и скрип ушли в темноту, остался теплый запах конского пота, принесенный со стороны дороги ветерком.
— Фить! Фить! — донеслось из ельника.
— Малина, — выдохнул Упоров и опустил пистолет.
Уже по тому, как они подошли к машине, было ясно — в поселке не все благополучно. Денис отхлебнул крепкого чаю из фляги убитого старшины и указал большим пальцем за спину:
— Засада! Нас пасут с шести вечера. Такой день! А они людей ловят, — ему трудно шутить, но он был старшим в побеге, который нельзя провалить. — Объездной дороги нет, а наша лайба, насколько я разбираюсь, не летает. Что посоветуешь, Михаил?
— Сдаваться надо, все равно поймают!
— Нет, голуба, мы пойдем другим путем… Поканали. Минут через десять подельник Чалдона организует короткое замыкание. Ментовская машина стоит с проколотыми шинами. Остальное в твоих руках, Вадим. Всех предупреждаю — по цели не стрелять, над головами, иначе они начнут чесать всю тайгу.
Машина выползла с приглушенным урчанием. Стволы автоматов легли на опущенные стекла.
— Страшно, Миша? — хихикнул не очень весело Пельмень. — Лежал бы сейчас на теплых нарах с шерстяным Русланом…
В это время в поселке погас свет. Мотор не прибавил оборотов. «Додж» продолжал подкрадываться к первым барачным постройкам. Где-то во дворе испуганно взлаяла собачонка, оборвалась пьяная песня, но немного погодя возобновилась:
Певец споткнулся, упал в грязный снег. Шлепок получился коротким, как удар конского хвоста о воду. Но его будто ждали замлевшие от сдерживаемой злости цепняки. Их дружный лай заглушил шум мотора. Упоров даванул на газ. Луч мощного фонаря ударил ему по глазам. Малина полоснул очередью из автомата выше света, и перепуганный человек шарахнулся в темноту.
Фары выхватили из мрака четырех солдат, бегущих к дороге. Их прижала автоматная очередь. «Додж» зацепил кого-то бампером, перепрыгнул через кювет, объехал приготовленный завал, понесся вдоль домов. Машина мчалась по глубоким рытвинам, не снижая скорости. Временами казалось, что, взлетев, она уже никогда не приземлится.
— Жми, Вадим! — Чалдон повис над водителем. — За тем хребтом лежневка метров двести, дальше — хорошая дорога. Жми!
«Побег был продуман», — Упоров взял руль круто влево, фары выхватили из темноты четкий силуэт лося. Зверь вздернул голову, одним прыжком покинул полосу света.
«Впереди ментов нет! Раз зверь гуляет, путь свободен!»
