Да, была у некоторых людей досадная особенность — неприятие порталов. Проявлялось это от лёгкого головокружения при перемещении до резких головных болей с рвотой и потерей сознания. И будь такой человек хоть трижды магом высшей категории, но подобное неудобство не поддавалось ни корректировке, ни привыканию и вообще, никакой логике. Неприятие либо было, либо нет. К счастью, Тапайра ему подвержена не была, о чём и сообщила. Впрочем, это всё отражено в её личном деле, и в каждый отдел касающаяся их информация должна была поступить сразу же по принятии сотрудника на службу, так что вопрос Перка, скорее всего, перестраховка.
Перемещение прошло в штатном режиме. Как будто бы даже ничего не изменилось. Такая же комната без окон, тот же портальный круг, только Перк выглядит усталым. Он снял с пояса флягу и сделал из неё несколько глотков. Никто и не подумал пошутить по этому поводу, все прекрасно знали, что там укрепляющая настойка, кстати, весьма неприятная на вкус.
— Что встали? — портальщик оторвался от фляги и поморщился. — Идите, не вести же мне вас за ручку. Теперь уж сами, сами, своими ножками.
Уил вышел первым, за ним, по праву напарника — Тапайра. Две оставшиеся двойки вышли, тоже придерживаясь своей пары. Шутки закончились. Началась работа.
Свалка как свалка, только огромная. Горы разнообразного мусора, кое-где вился едкий дымок, добавляя своего амбре в тошнотворный общий душок. То тут, то там можно было увидеть людей, ковыряющихся в свежих и не очень кучах. Тоже своего рода бизнес, а конкуренция здесь бывает пожарче, чем у банкиров. Те свои разногласия большей частью цивилизованно стараются решать, здесь же — исчез человек, и искать его никто не будет. Кому интересен какой-то бродяга.
Пока Тапайра осматривала поле будущей деятельности, люди, копошившиеся в отбросах, исчезли. Вот был человек, и вот его уже нет. Словно сквозь землю проваливались. Правильнее, будет сказать, исчезали в многочисленных отнорках и схронах. Здешнему населению внимание представителей власти ни к чему.
— Рудой! — усилив магией голос, прокричал Уил. — Это я, Брэк. Выходи, поговорить нужно.
Испуганные шумом, над свалкой с громкими воплями возмущения поднялись отожравшиеся вороны.
— Чего орёшь? Тута я, — к отряду подошёл невысокий мужичок, одетый для постояльца свалки довольно-таки чисто и прилично. Немного выбивались из образа добропорядочного горожанина среднего достатка свежий кровоподтёк на скуле и разбитая губа.
— Что тут у вас случилось, Рудой? — Уил без всякой брезгливости пожал протянутую руку, тоже, кстати, чистую.
— Дык, что-что, — старательно изображая неграмотного простачка, Рудой шумно поскрёб в затылке. — Известно что. Взбаламутили вы зомбей всяких, вот они и полезли. Работать честным людям не дают.
— Это они тебя так? — Уил кивнул на разукрашенное лицо.
— Не, тут у нас, эта, передел сфер влияния, вот! — смешал жаргон и официальную речь Рудой. — Какие-то левые бродяги пытаются отжать самые лакомые участки. Сам знаешь, закон для всех один, новички работают там, куда папка, то есть я, поставит. А они чего удумали, в свежем привозе им захотелось работать! На свежак у нас только самые преданные могут рассчитывать.
— Ну ладно, ладно, — прервал разглагольствования Уил, — ты же знаешь, нам до ваших разборок дела нет. Давай, отзывай своих работников, а то скоро тут может быть жарко.
Рудой понятливо кивнул и несколько раз заливисто свистнул. И опять, словно по волшебству, вокруг стали появляться люди. Они смотрели на своего предводителя и, получив от него знак, быстро уходили прочь.
— Ну, я тоже пойду, — заявил Рудой, когда свалка опять опустела. — Вы уж, ребятки, постарайтесь тут, а то невозможно же работать, когда какой-то облезлый кошачий труп норовит ожить да наброситься на тебя.
— Постараемся, Рудой, постараемся, — заверил его Уил и, уже не обращая на того внимания, повернулся к своим бойцам. — Итак, территория большая. Разбиваем её на секторы и тщательно обследуем каждый сектор. Тапайра, Фолк, становитесь спинами друг к другу и начинайте сканирование! Рен, проверяешь обнаруженные точки скан-артефактом*. Фиксируем всё на общей карте, и только после этого работаем.