По сравнению с теми тварями, которых Джеку уже довелось повидать в аду, чиндж был на удивление красив. Его изящно сложенные кожистые крылья были похожи на крылья летучей мыши, но он был крупнее любой из летучих мышей. Его блестящее жирное тельце напомнило Джеку большой микрофон в поролоновом чехле — из тех, которыми пользуются телевизионщики, когда берут у людей интервью. У чинджа был нос пуговкой и маленький ротик в форме сердечка. Его большие пушистые уши выглядели умилительно нелепо. Большие темные глаза смотрели доверчиво. Все больше и больше чинджей опускалось на стол, а самый первый шагал прямо к Джеку, смотрел на него и тепло улыбался.
— Добрый вечер, — сказал чиндж, не отрывая взгляда своих больших черных глаз, похожих на глаза лемура, от мальчика.
Он не отвел глаз даже тогда, когда охваченное нетерпением чудище, смахивающее на порцию розового бланманже, попыталось схватить его, отрастив дрожащую псевдоподию. Чиндж ловко увернулся, взлетел над столом и, легко спланировав около миски Джека, аккуратно сложил крылья.
— Ты, видимо, новичок? — сказал чиндж звонким музыкальным голоском, и в его глазах появилось нечто сочувственное. — Уж я-то вижу.
— Гм, да, — ответил Джек.
— Это ничего, — успокоил его чиндж. — Ничего страшного, уверяю тебя. Возможно, — добавил он, сделав шажок к Джеку, — ты будешь так добр и протянешь мне руку.
— Зачем? — спросил Джек.
Он только что обвел взглядом стол и немного отвлекся.
— Нет, смотри на меня, — приказал чиндж и кротко улыбнулся, когда Джек снова взглянул на него. — Ты намного лучше других, — сказал чиндж, неотрывно глядя на мальчика из-под длинных пушистых ресниц. — Я точно знаю, у нас с тобой все пойдет просто замечательно, если только ты будешь мне доверять. Протяни руку.
— Ну ладно, — сказал Джек и тут же вскрикнул: — Ой! Что это ты…
Движение чинджа было слишком стремительным. Джек не успел заметить, как маленький крылатый зверек метнулся вперед и вонзил острые зубы в большой палец его руки. Затем чиндж крепче сжал челюсти. Джек почувствовал прикосновение мокрого языка. Можно было не сомневаться: чиндж начал высасывать у него кровь! Джек попытался высвободить руку, но стул, на котором он сидел, вдруг сменил форму, и тело Джека и обе его руки опять облепило ненавистное клейкое желе, которое он впервые увидел в тронном зале. Кроме того, вокруг него начали происходить все более и более странные вещи.
По всей столовой, к явной радости ликующей толпы собравшихся демонов, маленьких крылатых тварей начало тошнить. По обе стороны от Джека чинджи выстроились на столе в ровную линию около мисок, и каждый из них (кроме того, который впился зубами в его палец) склонился над миской и негромко, но так старательно, словно от этого зависела его жизнь, извергал содержимое своего желудка. Именно это зрелище и отвлекло Джека чуть раньше.
— Что ты делаешь! — вяло крикнул Джек чинджу, который пил его кровь. На самом деле боль после укуса почти сразу утихла, и ощущение было не более неприятным, чем когда врач берет у тебя кровь на анализ, но покричать все же не мешало. Это было в порядке вещей. — Отпусти меня!
Чиндж оторвался от пальца Джека так же проворно, как укусил мальчика, разжал зубы и выпрямился. Маленькая капелька рубиново-алой крови капнула из его рта на блестящую черную поверхность стола. Чиндж примостился около миски Джека, но все его прежнее изящество мигом исчезло. Движения маленькой летучей мыши стали неуверенными, она с трудом держалась на лапках. Было видно, ей по-настоящему худо.
— Сейчас, — прохрипел чиндж. — Прости. — Его маленькая разбухшая грудная клетка быстро поднималась и опускалась, ему явно было трудно говорить. — Нужно было взять пробу, — задыхаясь, сказал чиндж, — прежде чем… Прошу прощения.
Он умолк, наклонился над миской, и его начало тошнить.
Джек уже успел кое-что повидать в аду, но это зрелище изумило его по-настоящему.
Чинджа тошнило совсем не так, как это происходит у людей. Если человека мутит, рвота у него происходит рывками, спазмами. А чинджи (поскольку этим занимались все чинджи до единого) извергали содержимое своих желудков непрерывным потоком. Широко раскрыв рот, опустив голову и зажмурив глаза, чиндж выливал жидкость в миску Джека. Жидкость лилась, как из шланга под давлением. Вид у маленького «вампира» при этом был совершенно безмятежный. Вещество, выделявшееся у него изо рта, было бледно-розовым, напоминало жидкую овсяную кашу и на удивление приятно пахло. Такого приятного запаха трудно было ожидать от содержимого чьего бы то ни было желудка.
Постепенно, один за другим, сделав свою работу, чинджи отрывались от мисок и выпрямлялись. И чинджа Джека тоже неожиданно перестало тошнить. Немного скованно странное существо распрямилось, и его глаза оказались почти вровень с глазами Джека. Чиндж провел краем крыла по губам.
— Вот, — сказал он, и его большие темные глаза сверкнули. Его пушистое тельце сильно похудело, он обхватил себя кожистыми крыльями, словно хотел согреться. — Приятного аппетита, сэр, — сказал он.