— Немножко, — признался Джек.
Император улыбнулся.
— Ты можешь покинуть нас, Слинт, — сказал он, и акула мгновенно сорвалась с места.
Джек непроизвольно пригнулся — он ничего не смог с собой поделать, — но десятиметровая акула уже проплыла по воздуху над ним и направилась к гигантским дверям, находившимся за спиной у Джека, метрах в ста от трона, если не больше. А акула преодолела это расстояние всего за пару секунд. Джек проводил акулу взглядом. Легко и плавно изгибая свое удлиненное тело, она ускользнула за двери и скрылась из глаз. Джек невесело подумал: если бы акула действительно бросилась на него, от того, что он пригнулся, не было бы никакого толку.
— Итак, — сказал император, слегка наклонившись вперед, — нам предстоит обсудить весьма щекотливое дельце.
— Да? — растерянно спросил Джек и поспешно добавил: — Император.
— Воистину так. — Последовала еще одна пауза, после которой император сказал: — Да будет тебе. Ты воспользовался теми же самыми вратами, через которые из вашего мира возвратился Скордж. Вероятно, тебе будет любопытно узнать, что возвращение Скорджа стало для меня неожиданностью.
Изгнание Кхентименту давным-давно у моих подданных считается легендой. Само существование Скорджа успело обрасти множеством вымыслов — вплоть до его возвращения. Немалый интерес для меня представил и тот факт, что его держали в заточении в том мире, все записи и упоминания о котором, судя по всему, утрачены.
Джек не сводил глаз с императора. Он ждал, что тот скажет дальше.
Император вздохнул.
— Похоже, придется говорить прямо. — Его золотые глаза сощурились, их взгляд стал пристальнее. — Зачем ты здесь?
— О, — вырвалось у Джека. — Я… Ну, я пришел сюда за моим другом. Император, — добавил он.
Человек, сидевший на троне, продолжал пристально смотреть на него.
— Ты же не говоришь о вместилище Скорджа, — сказал император с явным неудовольствием. — Или все же о нем?
— Его зовут Чарли, — сказал Джек и опять добавил: — Император.
На самом деле ему немного надоело всякий раз добавлять этот титул.
— Позволь поинтересоваться, что ты намерен делать, когда разыщешь этого Чарли?
— Ну, я хочу спасти его, — ответил Джек, чувствуя себя все менее и менее уверенно. — Ну, понимаете, забрать его и вернуться вместе с ним домой.
— Позволь мне все прояснить, — сказал император, откинувшись на спинку трона. — Ты пришел в мое царство один, без чьей-либо помощи, чтобы разыскать своего друга, избавить его от влияния Скорджа и вернуться с ним в то место, откуда ты прибыл?
— Примерно так, — ответил Джек. — Да.
Довольно долго Джек и император молча глядели друг на друга.
— Твоя история нелепа, — наконец изрек император. — И эта беседа уже отняла у меня больше времени, чем я собирался потратить. — Он выпрямился и уставился на Джека сверху вниз. — Тебя отведут в гладиаторские ямы Слинта, — объявил он. — Ты будешь бороться с самыми лучшими бойцами моих владений, и мы поглядим, каков ты в бою. Если ты мне хоть немного понравишься, я, пожалуй, вознагражу тебя и позволю занять место, откуда ты сможешь наблюдать за вторжением в свой мир и его покорением. Но у меня есть предчувствие, — добавил император, — что ты проиграешь бой и умрешь. Прощай.
Как многое из разговора, эти слова пролетели мимо ушей Джека. Он почти ничего не понял. Император снова откинулся на спинку трона, а Джек и опомниться не успел, как вещество, со всех сторон подступавшее к ковровой дорожке, начало заливать ковер и ноги Джека. В следующую секунду все тело мальчика уже было покрыто этим странным серо-белым, клейким, похожим на желе веществом. Оно облепило его и лишило возможности двигаться и сопротивляться. Липкое желе поднялось до его шеи, поползло выше, облепило затылок, а потом — о ужас! — лицо. Мало того, оно начало сдавливать Джека. Да так сильно, что через пару мгновений у него потемнело в глазах.
А потом Джек открыл глаза, приподнялся и сел.
Помещение, в котором он оказался, было значительно меньше тронного зала. Гораздо больше оно напоминало тюремную камеру. Пол — земляной. Красноватый и пыльный. Стены — из гладкого желтого камня. Идеальный квадрат со стороной около пяти метров. Ни одной двери. Но и потолка, как очень скоро обнаружил Джек, здесь не было. Стены попросту обрывались на высоте около десяти метров. Очевидно, эта камера была лишь частью какого-то более обширного помещения. Пока Джек понял только это, остальное его не слишком волновало.
Ему не хотелось вставать на ноги, и он подполз к одной из стен, сел, прислонившись к ней спиной, и обхватил руками колени.
Он был напуган. На самом деле он был просто в ужасе. Мысли бешено крутились в его голове. Разрозненные слова вроде «ад» и «акула» то и дело приходили ему на ум, но к ним примешивались и более прозаичные — типа «Помогите!», «Нет!» и «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!»
Просидев у стены какое-то время, Джек решил, что у него есть два варианта.
