Это было странное ощущение. Когда Скордж объяснил ему, что с ним случится, он думал, что ему будет ужасно страшно, когда эта минута настанет. И вот эта минута настала — он уже видел, что это происходит с ним, он чувствовал, как все тело охватывает мертвящий холод, но при этом он был необыкновенно спокоен. Он опустил глаза и взглянул на свои руки. Пальцы уже становились прозрачными. Еще мгновение — и сквозь мышцы на запястьях стали проглядывать тонкие металлические полосы. Это были наручники, которые надели на него «Сыновья», когда он вышел из ада через Разлом.
Вернувшись из ада, Феликс принес с собой собственную смерть. И вот теперь он таял. В буквальном смысле слова.
— Мне велели передать, — сказал он, — единственное, что может помешать Скорджу разбудить Дракона и не дать уничтожить Вселенную, это ты, Эсме. Меня призвали для того, чтобы я сказал тебе это. Либо ты вернешься в ад и снова встретишься со Скорджем, либо… — Он обреченно пожал плечами. — Ну, в общем, ты понимаешь.
Наручники с глухим звоном упали на пол.
— Ну вот, — сказал Феликс. — Это конец послания. Я не знаю, чего от тебя хочет Скордж. Явно тут какая-то ловушка. Но как видишь, — добавил он, подняв руки к лицу, — у меня не было выбора.
Теперь его руки стали почти совсем прозрачными. Феликс и Эсме смотрели друг на друга через едва заметную пелену — все, что осталось от его рук.
— Прости меня, Эсме, — сказал Феликс, не отрывая от девушки отчаянного взгляда.
В конце концов, она была единственным человеком на свете, кто был ему дорог, — хотя она была тем самым единственным человеком, которому он никогда не мог быть дорог. Но это ему было безразлично. Он все равно любил ее. «Я люблю ее», — мысленно произнес он, и как только он понял это, к леденящему холоду, убивавшему его, примешалась малая толика тепла.
Эсме, не отрываясь, смотрела на него. Ее глаза ярко сверкали.
А потом Феликс вдруг исчез.
Братству пришел конец. Последний из остававшихся в живых представителей поколения, человек, который позволил Скорджу совершить побег, исчез, растаял. Демон отомстил тем, кто держал его в плену.
Почти.
— Джек, — прошептала Эсме.
— Что-что? — переспросил Номер Второй.
— Джек, — сказала ему Эсме. — Мне нужен Джек.
— Пожалуйста, — попросил Джек у Эсме через некоторое время, — повтори еще разок, какой у тебя план?
Они стояли в зале паба «Лунный свет». Это было поздним вечером следующего дня. Номер Второй наконец уступил настойчивым уговорам Номера Третьего и добился, чтобы пивную закрыли. Здесь не было никого, кроме Джека, Эсме и «Сыновей Бича Скорпиона», которые старательно проверяли свое вооружение и оборудование.
«Сыновья» заметно нервничали. Еще бы, подумал Джек. Когда он впервые отправился в ад, он сделал это без раздумий. А у этих парней был целый день, чтобы поволноваться о том, что им предстоит.
Эсме поправила лямку голубиного меча на плече и устало посмотрела на Джека.
— Джек, — сказала она, — мы уже все это проходили. Пока мы не окажемся там, мы не будем знать, с чем имеем дело. Мне придется столкнуться со Скорджем — это мы знаем точно. А тебе придется заняться Чарли. — Она вздохнула. — Пока больше ни о чем наверняка судить невозможно.
— А как насчет этих ребят, «Сыновей»? — тихо спросил Джек, встав поближе к Эсме. — Ты им действительно доверяешь? Ну, после того, как они тебя связывали и всякое такое?
Эсме задумалась и стала покусывать нижнюю губу.
— Я была опасна, — сказала она. — Они не знали, что я могу натворить. — Она поежилась. — Я сама не знаю, что я могла натворить. Кроме того, — добавила она поспешно, желая, видимо, поскорее избавиться от этой мысли, — за ними послала Джессика. Поэтому они не могут быть совершенно бесполезны, правда?
— Пожалуй, нам никакая помощь не повредит, — сухо отозвался Джек.
— Не всякая помощь, — сказала Эсме, глядя по сторонам. — Если их будет слишком много, мне придется прикрывать их, тебя и себя.
Джек немного помолчал.
— Значит, — сказал он потом, — вот такой план.
— В каком смысле?
— План, — повторил Джек и вяло усмехнулся. — План такой, что никакого плана нет.
— Примерно так, — сказала Эсме и, к радости Джека, хоть и мрачно, но все-таки улыбнулась. — Ага.
— Обычные дела, да? — дружески съязвил Джек.
Он уже не улыбался.
— Слушай, я тут хотел сказать тебе… В общем, насчет Чарли.
— Что?
Джек сделал глубокий вдох.
— Эсме, — сказал он, — его нельзя убивать. Понимаешь, — быстро добавил он, — я знаю, каково это. Если, конечно, не придется выбирать: Чарли или спасение Вселенной. Тогда тебе, наверное, придется сделать это. Но пока до этого еще не дошло, я хотел сказать… ну… — Он посмотрел в глаза Эсме. — Чарли просто болван, — сказал Джек. — Я знаю, он законченный болван. Упрямый, нетерпеливый, наглый. Знаешь, порой от него можно чокнуться. Но, — Джек беспомощно пожал плечами, — он мой друг. Он вляпался в эту передрягу, да так пока ничего и не понял. Он ведь не понимает, что творит. И я хочу, чтобы ты знала… я все равно думаю, что бы ни случилось, у нас есть шанс спасти его. Ясно?
Они снова помолчали.
