Тем не менее в назначенный день абвер предпринял повышенные меры предосторожности. В ресторане разместили сразу десяток переодетых сотрудников. Мало ли… Имея дело с таким опасным и непредсказуемым противником, можно ожидать чего угодно. Лахузен совершенно не обольщался словами своего оппонента, прекрасно представляя себе, с кем имеет дело. Более того, сам он, по настоянию адмирала, на эту встречу не пошел. И предлог для этого был выбран самый естественный — у руководителя такого уровня не так уж и много свободного времени, некогда ему по ресторанам расхаживать — война!
И поэтому Харону был представлен новый сотрудник абвера, который и должен был в будущем осуществлять все контакты между ним и руководством германской военной разведки. А заодно это был тонкий намек слишком уж зазнавшемуся пленнику — помни, кто ты такой! Мол, назвался майором — получи в сопровождающие офицера, близкого по званию. Вот был бы ты генерал… Понял ли Харон этот намек? Трудно сказать… Но при знакомстве с гауптманом Кройцером он никакого особенного неудовольствия этим не проявил, сухо поздоровался — и все. Той доверительности, которая вроде бы возникла у него с Лахузеном, в разговорах с гауптманом уже не было — адмирал, прослушивая записи, отметил это сразу. Хотя внешне русский никаких особенных эмоций не проявлял, разговаривал вполне доброжелательно и даже шутил.
Но время шло, и вот наконец наступил тот самый день — пятница…
— Смотрите, Виллибальд, — наставлял гауптмана накануне Лахузен. — Вам придется проявить завтра все свои таланты!
— Я приложу все свои силы, герр оберст!
— Не так, гауптман! Я понимаю всю неравновесность фигур, участвующих в этой операции. Фактически вас посылают с револьвером против тяжелого танка! И не надо так бурно реагировать — никакого преувеличения тут нет. Сколько лет вы в разведке?
— Девять лет, герр оберст.
— А Харон — свыше тридцати! И большую часть этого времени — на нелегальной работе! Он не провалился ни одного раза! Мы даже не знаем его истинного воинского звания!
— Но в документах оно есть — майор…
— Да. Майор. Только неизвестно — по какой линии? Чему равен чин майора ГУГБ — вы знаете?
— Комбриг… Но ведь ГУГБ больше нет? И их чины теперь приравнены к общевойсковым…
— Как справедливо заметил однажды адмирал, наличие на плечах вашего оппонента генеральских погон еще не делает вас самого бессильным! Равно как и наоборот! В разведке главное — это голова! А погоны… они еще никого не сделали непобедимым… Кстати, отчасти и по этой причине на контакт с Хароном предложили именно вас.
— Генерал, которого переиграл обычный гауптман? Да, это может здорово его осадить!
— Только не заиграйтесь, Виллибальд! Имейте в виду — этот русский очень непрост! Чрезвычайно опасный и талантливый, он может предпринять совершенно немыслимые шаги! Не исключено, что он хочет попросить помощи у своих хозяев и именно поэтому настоял на данном ресторанчике. Возможно, что у него там есть связной или кто-то в этом роде…
— Но отчего же мы тогда не предложили ему сменить место? Мало ли… ресторан мог закрыться, сгореть от случайной бомбы, наконец!
— А где гарантия, что Харон именно этого и не добивается? Покивает и предложит другое место — то, которое ему на самом деле и нужно? Так и будем новые причины отказа изобретать? Если завтра он попросит отвезти его в «Адлон» — что, и его поджечь придется? Нет уж… сыграем чужими картами… По крайней мере, мы успели проверить стол и место, где эта игра будет происходить!
— Я понял, герр оберст…
Лахузен встал из-за стола и подошел к окну. Вскочивший на ноги капитан преданно посмотрел снизу вверх на своего шефа. Кройцер и так-то не отличался богатырским ростом, а уж по сравнению с почти двухметровым полковником выглядел и вовсе невзрачно.
Начальник Абвер-2 посмотрел на вечернюю улицу. Почти пусто… лишь одинокие прохожие спешили по своим делам.
— Меня не будет рядом, Виллибальд… так надо, не спорьте! Но… я хотел бы вас предупредить — вы должны! Обязаны! Думать! Поверьте, этот человек ничего просто так не делает! Не знаю, какие дьявольские комбинации прокручивает он в своем мозгу, но вы — именно вы, Виллибальд! Вы должны опережать его — хоть на полшага! Я наблюдаю за вами уже давно и высоко ценю как грамотного сотрудника с аналитическим складом ума. Здесь и сейчас мне нужен такой человек! Поверите ли, гауптман, даже я сам — и то теряюсь…
— Я сделаю все, герр оберст! Все, что в моих силах — и даже больше!
— И еще… — Лахузен вернулся на место, сделав Кройцеру знак присесть. — Майор — игрок! Азартный и увлеченный! Я разбирал некоторые эпизоды деятельности Харона — это работа игрока! Азартного игрока, между прочим! Упивающегося своим искусством и способностями. Возможно, из него вышел бы неплохой театральный актер, кто знает? Можно ведь многое бы сделать иначе, экономнее и без лишних эффектов — но ведь он выбирает как раз такой путь! Очень эффектный внешне — и излишне театрализованный! А ведь благодарной публики там не бывает — рукоплескать-то некому!
