— Очень приятно! — протянул ему руку абверовец. — Киршенблюм, Макс! Когда и в какое время мы с вами сможем увидеться вновь?
— Определяйте сами… С вашим спутником мы встречались по пятницам — каждую вторую пятницу месяца. Правда, он приходил не так уж и часто…
Дальнейший разговор занял совсем немного времени, после чего Мозес откланялся и исчез в темном переулке.
Слегка обалдевший Кройцер подошел к скамейке, на которой дремал майор.
— Закончили? — открыл глаза русский, стоило только гауптману подойти к нему поближе. — Цените — я не лез в ваш разговор! О встрече договорились?
— Да… но… кто он? И как узнал, что надо подойти именно сюда — и сейчас?
— Отвечаю по порядку. Капитан Марек Сосюра. Второй отдел штаба генерального. Польша. Внедрен сюда еще в 1936 году как резервный радист. Имеет непосредственный контакт — по радио, разумеется, — с англичанами. Последние три года находился в резерве как запасной канал связи. Вы, мой друг, сейчас имеете превосходную возможность посылать свои сообщения прямо в Лондон! Где их воспримут с большим воодушевлением!
— Посылать? Но от чьего имени?
— Под предыдущими посланиями стояла подпись — Лонгер. Это резидент польской разведки, который, как до сих пор считают в Лондоне, успешно действует на территории рейха.
— А на самом деле?
Майор ухмыльнулся:
— Ну, там, где он сейчас находится, радиостанция ни к чему. До сей поры я ни разу не слыхивал, чтобы кто-то ухитрился передавать сообщения с того света… А вот деньгами своего резидента поляки снабжали исправно. Сейчас это любезно делают англичане. Последние два года, как думают на острове, Лонгер залег на дно, опасаясь за свою жизнь. И только иногда отсылал, через посредников, разумеется, короткие сообщения о том, что жив и здоров. Некоторые полезные сведения тоже, случалось, передавал. Это ценный агент, и англичане охотно санкционировали его временную «спячку». Теперь вы можете его «разбудить»!
— То есть, как я понимаю, его убрали вы?
— Ну за что ж вы меня подозреваете во всяких ужасах? Можно подумать, тут все окрестные обыватели питают к таким людям самые братские чувства! И без меня желающих достаточно… А вот деньги — они никому лишними не бывают!
— Как его звали на самом деле?
— Майор Влад Лешко. Впрочем, надо думать, его уже повысили…
— Как Мозес узнал, что должен подойти сюда? Именно сейчас — ведь время вы не оговаривали?
— А он нас видел. В ресторане. Когда я приподнял пивную кружку и посмотрел ее на свет — это и был сигнал ему. Через десять минут на этом самом месте — обычное место нашей с ним встречи. Он увидел сигнал и вышел. Если бы мы сюда не пришли… или пришли в чьем-либо сопровождении… Уже сегодня в Лондоне знали бы — связной от Лонгера работает под контролем. Одного человека я привести могу — это нормально. А вот больше одного…
— То есть, если я вас правильно понял, англичане снабжали вас деньгами?
— И до сих пор снабжают… У короля много!
Майор приподнялся.
— Однако же пора и домой! А то ваша охрана сейчас с ума сойдет!
Уже возвратившись на конспиративную квартиру и поднимаясь по ступеням лестницы, Гальченко окликнул Кройцера.
— Гауптман! Что вы так загрустили?
— Я обдумываю… Надо все правильно сформулировать и доложить руководству…
— Утром и напишете, чего сейчас-то голову ломать? Езжайте домой, опрокиньте пару рюмок, обмывая новые погоны, — и спать! На свежую голову и писать будет легче. Да, кстати! Не передадите ли от меня маленький сюрприз полковнику?
— Какой?
— Держите! — Гальченко взмахнул рукой.
Чисто машинально гауптман поймал брошенный ему предмет и только потом посмотрел на то, что было зажато в его руке.
Маленький «браунинг» калибра 6,35-мм. Дамская хлопушка — но опасная в умелых руках. Таких, как руки его собеседника…
— Но… откуда он у вас?!
— А вы догадайтесь! — ухмыльнулся Харон. — Потом поделитесь своими соображениями, посмотрим, смогли ли угадать…
Слегка обалдевший от такого «подарка», вернувшись домой после написания рапорта, Кройцер последовал-таки своему давнему намерению. Только вот двумя рюмками шнапса он не ограничился…
— Да, майорские погоны он определенно заработал! — закончив чтение, сказал Канарис. — Можете его поздравить!
— Разумеется, экселенц!
— А вот этот «подарочек» русского… Кстати, где он его взял?
— Передал связной — майор, как выяснилось, дал ему сигнал, подняв именно кружку. Поднятый стакан обозначает просто встречу в условленном месте, кружка — еще и соответствующую просьбу. Мозес служит в крипо, он полицейский и имеет соответствующие документы, разрешающие ему ношение оружия.
— Он действительно сотрудник уголовной полиции?
— Да, и давно. На хорошем счету у руководства как грамотный криминалист.
