Аристократичный такой мужик.
Не хозяин кабинета — тот сбоку бы от стола не сидел.
— Как вы себя чувствуете?
А вот это — уже врач. Тот самый, что приходит ко мне в палату, я по голосу узнал.
Стоит слева от меня, оттого и не был замечен сразу же.
Рост невысокий — где-то метр семьдесят.
Белый халат, русые волосы. Тоже в очках.
Старомодные такие, круглые… в обычной оправе — не то, что у сидящего!
— Спасибо, доктор… хорошо.
— Головокружения нет?
— Нет… глаза вот режет…
— Это нормально. Пройдёт вскорости, не переживайте. Можете самостоятельно встать?
А могу?
Естественно, я же не полный лопух.
По ночам, не вылезая из-под одеяла, тренирую ноги и руки, изгибаюсь и верчусь — аж пот градом!
А почему лежа?
Да фиг его знает… но стоило мне как-то резко повернуться, как в палате мигом нарисовалась медсестра — надо думать, она за дверью постоянно сидит.
Чем-то это меня тогда напрягло… и сам толком ничего не понял, но притих.
Тетка внимательно осмотрела палату, подошла ко мне и поправила одеяло. Повернулась и вышла. Стукнула, закрываясь, дверь, и через пару секунд что-то скрипнуло — медсестра уселась на стул.
Значит, она сидит в коридоре, около двери моей палаты.
А вот меня самого она трогать не стала… только одеяло подоткнула. Почему? Если она наблюдает за больным, логично потрогать лоб — нет ли температуры?
Нет.
Она, насколько я мог видеть сквозь чуточку приподнятую повязку, больше осматривала комнату, нежели смотрела на меня — и это было хорошо заметно даже при тусклом свете ночника.
Непонятно…
Вот я и не спешу пока демонстрировать свои способности.
Опершись рукой на кушетку, приподнимаюсь… и меня тотчас же ведёт вбок. Снова плюхаюсь назад.
Доктор дернулся, перехватывая меня за руку, простучали каблучки, и откуда-то сбоку выскочила медсестра, пытаясь помочь ему.
А вот мужик у стола — тот даже и не шевельнулся.
— Простите, доктор… я, наверное, слишком уж переоценил свои силы…
— Бывает… не переживайте, ваши неприятности остались позади!
Да?
Что-то сомневаюсь я в этом…
Но, встревоженный моим падением, врач распорядился отвезти больного в палату.
Что и было тотчас же сделано медсестрой.
А вот мужик в золотых очках — вообще ко мне никакого интереса не проявил. Более того, когда врач, отдав распоряжение, направился к столу, чтобы сесть на стул, очкастый даже и не двинулся. И не убрал свои длинные ноги, так что моему доктору пришлось обходить стол сбоку.
Пока коляска пересчитывала стыки паркета, я продолжил размышлять по этому поводу. Повязку мне заменили дымчатыми очками, и коридор теперь наблюдать тоже можно.
Вот и моя палата.
Слева от двери стоит стол и стул, на котором сейчас сидит коренастый медбрат.
Медсестра помогла мне перебраться на кровать, осмотрела палату и выкатила коляску за дверь.
Вот теперь… теперь, можно и подумать. Мозгами пораскинуть…
А подумать есть над чем.
Но разложим все по полочкам.
Что мы имеем на сегодняшний момент.
Больница?
Точно не наша.
Почему?
Во-первых, язык. Я, естественно, не сомневаюсь в высоком профессиональном уровне немецких врачей. Но память ехидно мне подсказывает (в силу своих возможностей…) что случаи направления наших действующих офицеров на лечение в Германию — можно пересчитать по пальцам одной руки. И это были совсем уж вопиющие ситуации. Хорошо, представим себе, что именно такой вот случай и произошел.
Угу.
И отправили секретоносителя категории «А» на лечение в забугорье… Вам самим-то не смешно?
Мне — так ни разу.
Не может этого быть! Скорее уж немцев сюда бы привезли.
Ладно, это выяснили.
Больница… и даже бинты тут какие-то непривычные — жесткие. Наши мягче.
И…
А вот фиг — не больница это!
Отчего?
Запахи… точнее — их полное отсутствие.
Не пахнет карболкой для дезинфекции — уж этот-то запашок ни с чем перепутать невозможно. Нет и иных, неотъемлемо присущих любому медучреждению ароматов. Нет кварцевых ламп в палатах и коридорах — а без этого обязательного атрибута сейчас невозможно себе представить даже самую захудалую больницу.
А это — не захудалая! Когда меня везли по коридору, верхушки деревьев были почти вровень с окном — как минимум, второй или третий этаж. Немаленькое здание.
Тихо тут…
Нет телефонных звонков, да и сам телефон я видел только один — на столе у врача… В коричневом бакелитовом корпусе, с телефонной трубкой наверху. И никакого номеронабирателя (насколько удалось рассмотреть) там не имелось.
Стоп!
Был ещё один… на столике у дверей моей палаты.
Обычный… полевой телефон!
В сером деревянном корпусе — раритет!
Как и моя инвалидная коляска — с металлическими колесами. Без резиновых шин и бандажей — оттого и постукивала по паркету. Для того и дорожка в коридоре — чтобы не слишком шуметь. С удобным кожаным сиденьем. Вообще редкость — я таких колясок и вовсе не видывал.
Где у нас такие есть?
Паркет… и вовсе ни в какие ворота не лезет — нет таких больниц, не гигиенично это! Административный корпус — ещё могу поверить. Но меня-то по улице не возили!
А в административных корпусах (ну, хотя бы — на этажах) палат не бывает.
Уф!
Что-то всё у меня кисло выходит…
Ладно, будем думать.
Но особо пораскинуть мозгами мне не дали — принесли обед.
