Вот, кстати, и об этом тоже.
Кормят тут неплохо, я бы сказал, что очень даже неплохо.
Но!
Во-первых — минимум специй.
Отчего? Я же не язвенник.
Во-вторых — выбор блюд.
Он здесь весьма невелик, но готовят хорошо.
Гороховый суп — через день.
Ещё какой-то овощной и рыбный.
Каши… почти совсем не дают. Манка была… раза три. Или четыре. А уж как у нас в госпиталях да в прочих медучреждениях любят этот продукт… даже описать не могу!
Капуста во всех (аж — в трех!) видах.
С мясом (хм…), просто сама по себе, тушеная — как гарнир. И нечто типа бигуса (с армии ненавижу это кушанье — и что в нём только поляки нашли?), правда, здесь он вполне съедобный.
Макароны — ну, тут никто Америки не открыл, они у всех есть.
Компот, как ни странно, отсутствовал как явление.
Чай, кофе — это имело место быть.
Причем кофе здесь давали без молока, как это у нас обычно принято.
Хлеб — сероватый, немного пресный.
Кусочек масла — раз в день.
Вся еда подавалась в тяжелых фаянсовых тарелках — такой и убить можно, если очень захотеть.
А вот ложки-вилки в больничном обиходе явно были добыты где-то в невообразимой старине. Основательные. Мельхиоровые — я такие и не помню, когда видел. Не иначе — военный трофей, я и не представляю даже, когда подобные приборы и попадались-то мне в последний раз, тем более — в больницах. Там все больше стандартный люминь да изредка — нержавейка. Короче — что попроще…
Вывод?
Да простой — это не наш госпиталь.
Не современный и вообще — не русский.
И не советский, если уж на то пошло.
А чей?
Самый простой вывод — немецкий, судя по языку.
Так?
А вот и нет!
Представьте себе ситуацию, когда к вам в руки попадает некто, бегло говорящий по-немецки. Из каких-то соображений он вам нужен. Причём желательно создать у него видимость того, что он у своих.
Можно ли это сделать?
Легко.
Сажаем немецкоговорящую сиделку, такого же врача. Кормим его типа немецкой пищей.
Почему так?
Да не кормили они так в госпиталях! Помню я их рацион — он совсем иначе выглядел, приходилось читать… Это скорее кухня какого-нибудь хитрого (и немаленького по своему значению) учреждения, нежели обычная госпитальная еда для выздоравливающих. Да и масла солдатам не полагалось — маргарин. А такие столовые приборы давать… это уж и вовсе — чудеса!
Но ведь меня и по-русски спрашивали?
Было такое?
Было.
И как это объяснить?
Да просто — именно потому и заинтересовались таким товарищем. Немолод, легко и непринужденно переходит с одного языка на другой — точно не обычный солдат. Знать бы ещё, чего я там им наговорил…
Вопросы я помню через пень-колоду, но вроде бы впрямую у меня никто ничего такого не спрашивал?
Хотя… сейчас этого утверждать не возьмусь.
Ладно, едем дальше.
Полевой телефон на столе у «медбратка» — это что за новости?
Обычный аппарат поставить лень? Или попросту нет такой возможности? А раз так, то все вообще запутывается. Что это за контора такая, что нормальных телефонов не имеет?
Далее.
«Браток», между прочим, со стволом! Он, когда повернулся, халат натянулся, и ствол очень даже рельефно прорисовался.
Справа, чуть сзади, ближе к спине — чтобы достать проще было, халат-то спереди не расстегивается!
Справа — так как у нас!
Свои?
А если по-другому оружие никак не достать?
Ну, повесит его «медбраток» слева, как у немцев и полагается, так каким макаром его тогда вытаскивать? Халат разрывать?
В данной ситуации никак иначе не придумаешь.
Нет, на наш госпиталь это все-таки не похоже. Даже и не потому, что персонал по-немецки говорит. Кстати, даже фразы строит не по-нашему — «Как сегодня наш пациент, сестра? Много лучше, доктор!»
По-русски так не говорят. Намного лучше — так можно.
«Viel besser, Arzt» — так может сказать именно немец. Не сильно задумывающийся над тем, кто его сейчас (кроме этого доктора) слышит.
А вот русский (или любой другой не немецкоговорящий человек) думать об этом станет, он же комедию передо мною разыгрывает, поверить я ему должен. И, стало быть, фразу построит безупречно, так, чтобы клиент (переведя её) никакого ляпа бы не усек.
«Viel weitaus, Herr Doktor» — вот так и в переводе на русский звучать будет вполне логично.
Кстати, «Herr» медсестра почему-то упустила… Сознательно?
Ой ли?
Отвечала-то она ему абсолютно автоматически, ни разу не задумываясь… Это немецкая-то медсестра — доктору?
Да ладно вам…
И тот, очкастый, в кабинете — тоже никакого особенного почтения ему не оказывал. А должен бы!
Он ведь сбоку от стола сидел — значит, не хозяин кабинета!
Посетитель?
А врач его по дуге обходил…
Ох, неладно тут что-то!
Логики нет!
За каким, простите, хреном, держать какого-то подозрительного потенциального «фрица» с такими выкрутасами? Что он может такого важного рассказать? Да ещё и по собственной воле? Прям так все (что?) выложит!
Хорошо, допустим, что его как-то убедили в том, что он у своих.
Дальше-то что?
Придёт он в себя и затребует уполномоченное лицо.
«Доставьте меня пред светлые очи оберштурмбаннфюрера такого-то!»
И?
Кому станет легче?
Где брать означенного оберштурмбаннфюрера?
Где-где…
Сказал бы я вам…
Так, наши отпали.
Фрицы?
Союзники?
На этих — похоже. Те же англы подобные штуки мастера устраивать.
