Гаенко отложил в сторону страницы приказаний и задумался, прикусив губу, нахмурив брови.
— Он довольно точно излагает события, этот Моринс… Правда, в его показаниях имеются и неточности… Генерал Карпенко приказал начальнику оперативного отдела штаба полковнику Багряному взять под свое командование три тысячи бойцов и оставшиеся механизированные части и обеспечить прорыв кольца вражеского окружения. Направлением главного удара были села Мелехи, Воронки, Жданы… Багряный должен был также разведать место переправы через Сулу… Группа полковника Багряного выступила на выполнение боевого задания, а за нею двинулись штаб и Военный совет фронта. В арьергарде шел генерал Потин с двумя бронемашинами и горсткой бойцов, прикрывая Военный совет с тыла и флангов. Село Мелехи мы прошли с непрерывными боями, а в район села Воронки прибыли поздней ночью. Здесь немцы развернули крупные силы танков и мотопехоты. Завязался ожесточенный бой. Багряный форсировал реку Сулу и с небольшой группой бойцов вышел из окружения…
Гаенко умолк. Резким, нервным движением достал портсигар, закурил.
— Остальные продолжали сражаться? — негромко спросил Алексей Петрович.
— Да, остальные погибли героями… Гитлеровцам дорого обошлась эта ночь! Между прочим, я читал приказ Гудериана. Знаете, что он приказывал своим воякам? Он приказывал им учиться доблести у солдат генерала Карпенко…
— Вы обратили внимание, — помолчав, спросил Алексей Петрович, — на эти слова в показаниях Моринса: «Я — разведчик, и вы — разведчик»?…
Гаенко усмехнулся:
— Да, конечно, обратил… Мерзавец даже не подумал о том, что оскорбляет вас! Вы охраняете великую Родину, жизнь и труд своего народа, а он по-собачьи лижет руку, дающую деньги. Что о нем сказать? Профессиональная дрянь.
— Да. Кстати, наш сотрудник недавно побывал в тех местах с фотографией Моринса. И, представьте себе, этого негодяя опознали. Ожидая прихода фашистских войск, он провел несколько дней в селе. А когда гитлеровцы захватили село, Моринс выдавал им раненых советских бойцов и многих собственноручно расстреливал.
Карандаш резко хрустнул и переломился в руке Гаенко. Иван Сергеевич встал и надел шляпу.
— Сейчас мы поедем вместе.
— Вы хотите видеть этого Моринса? — спросил полковник.
Гаенко брезгливо поморщился:
— Зачем?… Нет, поедем проведаем Петрова. Надо представить его к награде.
— Очень правильно! — согласился Павленко.
— Скажите, Алексей Петрович, а с этим некрологом…
— Все в порядке, Иван Сергеевич. После ареста шайки мы все объяснили. Да, собственно, пожарного инспектора Петрова больше и нет. Есть майор госбезопасности Петров. Сегодня он повышен в звании. Поедем, поздравим его.
… Навестить майора Петрова они смогли, однако, только через день, так как Гаенко вызвала по прямому проводу Москва, и неотложные дела заняли у него почти сутки.
Зина Левицкая была взволнована: ее вызывали в управление КГБ. Девушка до сих пор не могла сообразить, что же произошло? Почему ее знакомый, Степан Фаддеевич, такой любезный и внимательный, вдруг оказался в лесу и с пистолетом в руке бросился к машине? Чего он хотел? Почему схватил папку, в которой, как позже узнала Зина, были только старые газеты? И почему Заруба послал ее в главк с этими старыми газетами вместо чертежей? Возможно, просто по рассеянности? Наконец, кто был этот новый шофер машины, такой веселый, симпатичный парень, и почему он оказался вооруженным? Словом, у Зины возникло сто тысяч «почему?».
Всю дорогу, идя в управление, девушка волновалась, как никогда, а в приемной начальника не могла сдержать слез, которые застилали и жгли глаза.
Молодой человек в военной форме встретил ее очень вежливо и, скрывшись на минуту за дверью кабинета, тотчас возвратился.
— Пожалуйста, Зина, вас ждет начальник…
«Не так уж страшно», — подумала девушка и твердым шагом вошла в кабинет. Полковник поднялся ей навстречу.
— Здравствуйте, здравствуйте, Зина! — весело проговорил Алексей Петрович. — Вы теперь, можно сказать, наша крестница. — Он пожал ей руку, предложил стул. — Пригласил я вас, Зина, чтобы побеседовать о наших общих делах. Мы ведь причинили вам некоторые неприятности. Наверное, перенервничали вы во время этой поездки? Страху набрались?
Девушка теребила край носового платка.
— Было немножко…
— Видите ли, иначе мы не могли поступить. Ваш знакомый, Морев, оказался шпионом иностранной разведки. Он и познакомился с вами с единственной целью: чтобы узнать, когда Тимофей Петрович Заруба выедет в главк… Да, узнать об этом, убить Зарубу и отобрать у него чертежи…
Зина схватилась руками за голову.
— Боже мой…
Полковник прикоснулся к ее плечу.
— Теперь уже волноваться не следует. Ведь все обошлось благополучно…
— А что… что же мне за это будет? — Зина смотрела на него широко открытыми глазами.
Алексей Петрович сдержал улыбку.
— Право, сам не знаю, что с вами делать. Были бы вы, Зина, моей дочерью, наверное, отстегал бы я вас по первое число… Это чтобы разбирались в знакомствах и не болтали лишнего.
