- Разные. Есть очень хорошие, а есть просто дурного вкуса... Да там не только картины. Керамика, чеканка, резное дерево. И даже вышивка. Словом, московский Монмартр.
- А власти как, одобряют?
- Скажешь! Скорее терпят. Ну кому плохо от того, что кто-то купит и повесит у себя дома пейзаж или поставит красивый кувшин? Ведь не бутылку покупают из-под полы, а красоту!
- Худсовет не утвердит, - усмехнулся Глеб.
- А сколько безобразной безвкусицы на прилавках магазинов, утвержденной этим самым худсоветом? - возмутилась Вербицкая. - Вон Жоголь купил сегодня картину, честное слово, такой ни в каком художественном салоне не увидишь! И цена умеренная...
- А что там Решилину делать? - полюбопытствовал Ярцев.
- Как что? Посмотреть на работы молодых. Что их волнует, какие теперь увлечения, тенденции. Ведь на официальные выставки тому, что показывают в Измайловском парке, ни за что не пробиться!
- Ну, и Мишу нашли?
- Нет, - коротко ответила Вика и, посмотрев внимательно на Глеба, спросила: - Вижу, думы тебя мучают. Какие, если не секрет?
Ярцев помедлил с ответом, решая, поделиться своими заботами по поводу обмена или нет. Откровенно говоря, у него уже возникала мысль: а не стоит ли обратиться к Вике или Жоголю за помощью? Но что-то останавливало.
Каждый раз, когда заходил разговор о Леониде Анисимовиче, Вика подчеркивала его интеллигентность, принципиальность и, главное, кристальную честность. Последнее особенно смущало Глеба. Взваливать на плечи человека такие хлопоты... Кому охота заниматься этим безвозмездно? Конечно, можно предложить определенную мзду, но при подобной характеристике... Хотя Глеб не верил в абсолютно бескорыстных людей. И если уж связываться с Жоголем, то конечно же без посредничества Вербицкой.
- Так, устал, - ответил наконец Ярцев.
- Я тоже не прочь расслабиться, - улыбнулась Вика. - Есть планы на вечер?
- Никаких.
- Отлично! - обрадовалась она. - Совместим дело с отдыхом. У Феликса, имею в виду. Кстати, мы пришли...
Ярцев невольно огляделся. Он даже не заметил, когда исчезли шум и суета огромного города. Они стояли возле высокого дома с широченными лоджиями, большими панорамными окнами. Глеба поразила тишина, таинственная зелень огромных деревьев, пустынность дворика.
И это в нескольких шагах от улицы Горького!
- Ну, старуха, шикарный домина!
- Подожди, еще квартиру увидишь, - многозначительно пообещала Вербицкая. - Посмотришь, как живет босс из Внешторга.
- Кого ты имеешь в виду?
- Папашу Феликса... Но, по существу, его предки все время за границей.
- Ясно, - усмехнулся Ярцев. - Отец, значит, привозит видеоаппаратуру, а сын...
- Нет-нет, - решительно сказала Вербицкая, увлекая спутника в подъезд. - Феликс бизнесом занимается самостоятельно.
У двери находилась панель с несколькими десятками кнопок. Вика нажала одну из них.
- Слушаю, - раздалось из переговорного устройства.
- Привет, Феликс, - сказала Вика. - Вербицкая.
- Привет, поднимайся.
Что-то щелкнуло, зажегся красный индикатор. Вика открыла дверь.
- Смотри-ка, сплошная электроника, - уважительно заметил Глеб.
В холле кругом стояли цветы в кадках, расстилалась ковровая дорожка. Вербицкая вызвала лифт.
- Феликс работает, учится? - полюбопытствовал Ярцев.
- Заканчивает на следующий год биофак. Да, имей в виду, он парень надежный и не трепач.
- Я еще вчера заметил.
Они зашли в подошедший лифт, двери за ними мягко закрылись, и Вика нажала самый последний этаж.
- Деньги с тобой? - спросила она.
- Конечно.
- Сколько?
- Десять кусков, - потряс Ярцев кожаной сумочкой, ремешок которой болтался на его запястье.
- Вполне хватит, - кивнула Вика. - И на шикарную видеосистему, и на отдых... Кстати, по какому классу желал бы провести вечер?
- Классу? - удивленно переспросил он.
- Я же говорю, - улыбнулась Вика, - у Феликса хватка бизнесмена. Если только посмотреть видео - пятнадцать целковых, видео с кофе - уже четвертной. Ну а если не пожалеешь сотню - высший класс обслуживания.
Глеб хотел уточнить, что значит этот самый высший класс, но постеснялся - еще подумает, что он жмот. И весело сказал:
- Живем, старушка, один раз. Конечно, по высшему!
Открыла им дверь девушка лет семнадцати с обольстительной фигуркой, которую подчеркивала коротенькая юбочка из сверкающего материала и блузка, едва прикрывавшая грудь, оставляя открытым все остальное, а также туфли на высоченном каблуке. На лице - макияж. Но самым примечательным были волосы клочками окрашены во все цвета радуги.
Поздоровавшись, девушка сказала, что Феликс ждет их в лоджии.
- Это кто, его жена? - тихо спросил у Вики Глеб.
- Людочка? - хмыкнула Вербицкая. - Нет, Феликс у нас, как Орлов из Чехова. Помнишь его "Рассказ неизвестного человека"? Там герой рассказа считал, что в квартире порядочного, чистоплотного человека, как на военном корабле, не должно быть ничего лишнего - ни женщин, ни детей, ни тряпок, ни кухонной посуды...
- Порядочного? - усмехнулся Ярцев. - А чем же она здесь занимается?
