- Приве-т! - протянул с удивленной физиономией Аркадий Буримович, стоявший в дверях.
У Глеба едва не отвисла челюсть.
Вот уж поистине день неожиданных встреч!
Забыв даже поздороваться, Ярцев лихорадочно соображал, что может делать у Наумовой его приятель. Неужели опередил?
- Может, все-таки войдешь? - усмехнулся Аркадий.
- Попробую, - шагнул в прихожую Глеб. И, оглянувшись, тихонько спросил: - Ты что, тоже?..
- Что тоже? - не понял Буримович.
- Ну, по обмену?
Аркадий, наморщив лоб, некоторое время соображал, что имеет в виду его друг, и наконец произнес:
- Теперь понимаю, почему ты здесь. - И как-то по-хозяйски, что немало удивило Глеба, добавил: - Айда на кухню.
Тот покорно проследовал за Аркадием, сел на предложенную табуретку. На плите варились сосиски в кастрюльке, на столе стоял распечатанный пакет молока, лежали свежие помидоры и огурцы.
- Как насчет пожевать? - спросил Буримович, нарезая овощи на тарелку.
- Не откажусь, - ответил Ярцев, вопросительно глядя на земляка, мол, что это все означает.
- Что же ты не сказал, что хочешь перебраться в Москву? - с укоризной покачал головой Аркадий.
- Случая не было, - ответил Глеб. - Я смотрю, ты распоряжаешься здесь как хозяин...
- Баба Валя - моя родственница. Когда мы приезжаем в Москву, всегда останавливаемся у нее.
- А-а, - с облегчением произнес Ярцев. - Где Стася?
- Э, брат, тут такое, - вздохнул Аркадий, накладывая себе и приятелю сосиски. - Кошмар! Так что с обменом - ты абсолютно не ко времени. Бедная баба Валя не знает, на каком она свете.
- Постой, постой, а зачем она обратилась в бюро обмена?
- Да она хочет переехать в Средневолжск к дочери своей, то есть к моей тете. Понимаешь, тетя недавно похоронила мужа... Помочь ей надо. Четверо детей на руках - не шутка. Вот баба Валя и решила... А тут другое несчастье.
- Какое?
- Дядю Диму вчера вечером арестовали.
- Кто это?
- Да сын ее... Ну мы еще позавчера ходили с ним на вечер Гумилева в Ленинку, - растолковывал Аркадий. - Ты видел его. Взяли прямо с работы. А с утра сегодня баба Валя со Стаськой пытаются что-нибудь узнать.
Доели сосиски молча, Ярцев не знал, о чем и как дальше вести разговор.
- И за что его? - спросил он, когда они закурили.
- За что... - как эхо повторил со вздохом Буримович и, в свою очередь, спросил: - За что теперь берут? За нетрудовые доходы. Так что, Глеб, сам понимаешь, соваться к бабе Вале с обменом...
- Понимаю, понимаю, - поспешно ответил Глеб. - Ну, я пойду.
- Может, посидишь? На душе жуть как муторно. - Аркадий посмотрел на часы. - По телеку как раз баскетбол...
- Прости, старик, дела. - Ярцев тоже посмотрел на часы и встревожился: надо срочно позвонить Вербицкой. - Слушай, где у вас тут телефон-автомат?
- У кинотеатра, - показал в окно Буримович.
Расставание вышло невеселым. Глеб спустился к "Неве", зашел в телефонную будку, набрал номер Вики.
- Ну как, идем к Феликсу? - спросил он.
- А как же!
Договорились встретиться в семь часов на площади Белорусского вокзала у памятника Горькому.
Впервые за день не надо было спешить - в запасе целых два с половиной часа. Ярцев отправился на метро "Речной вокзал" пешком. Этот район действительно был самым лучшим из всех, в которых он бывал в Москве. Дома утопали в зелени. Не улицы, а тенистые парковые аллеи. И какая-то удивительно приятная атмосфера.
Глеба одолевали отчаянные мысли: исколесил весь город, просадил уйму денег на такси, а результат?
Везде какая-то неопределенность, у всех свои сложности, проблемы. Удивительно, но нигде Ярцев не получил окончательный ответ. Ни отрицательный, ни положительный. Это его категорически не устраивало. Завтра он уезжает в Средневолжск, и кто вместо него будет связываться со всеми этими людьми?
"Может, и впрямь прибегнуть к услугам маклера? - подумал Глеб, вспомнив парня у бюро обмена, давшего ему свой телефон. - Но где гарантия, что он не окажется мошенником? Сдерет деньги - и поминай как звали! В милицию ведь не сунешься..."
Из метро плотным потоком выходили люди. Но в направлении центра вагоны шли полупустые.
Он нашел сберкассу неподалеку от Белорусского вокзала, снял с аккредитива деньги, и все равно еще оставалась масса времени. Ярцев извелся от ожидания, к тому же Вербицкая опоздала. И когда уже терпению подошел конец, появилась, стремительная и элегантная, в облаке легких духов.
- Не ругай меня, Глеб, - извиняющимся тоном проговорила Вика, решительно беря его под руку. - Все из-за Мишки...
Он вспомнил вчерашнее появление в кафе Жоголя-младшего, его эксцентричное поведение, а также скоропалительное исчезновение вместе с Вербицкой.
- Еще не пришел в себя? - поинтересовался Глеб.
- Какой там! От меня убежал, домой ночевать не явился. Отец страшно переживает. Мы сейчас были с ним в Измайлове. Между прочим, и Решилин там был.
- А что там такое? - спросил Глеб, которого спутница вела сквозь толпу уверенно и быстро.
- Собираются художники. Ну, что-то вроде вольной выставки... Народу съезжается посмотреть - пропасть. Что понравится - можно купить.
- Хорошие картины?
