Погасли юпитеры, софиты, Лежепеков начал репетировать с исполнителем главной роли следующую сцену. Следователь не решался пока отрывать режиссера от дела.
Съемка возобновилась, но что-то не ладилось на площадке. В перерыве между дублями Кичатов негромко сказал стоящему рядом немолодому мужчине в кожаном пиджаке:
- С Великановым режиссеру, наверное, было легче работать...
Замечание попало в цель: мужчина окинул Кичатова удивленным взглядом и усмехнулся.
- С чего вы это взяли? Всеволода Юрьевича при одном только упоминании о Великанове бросает в дрожь!
- Что так? - наивно поинтересовался следователь.
- Не получалась у Саши роль! Не шла! Подумайте сами: некоторые кадры до двадцати дублей снимали! И немудрено, что Борю Губина, - мужчина кивнул на актера, играющего Алексея Петровича, - Лежепеков вызвал без всяких проб. Буквально в тот же день, как только узнал о болезни Великанова.
Разговорившись, подполковник узнал, что его собеседник является директором картины. Кичатов представился и высказал желание поговорить насчет Великанова.
- Об этом вам лучше с Всеволодом Юрьевичем, - отфутболил подполковника директор.
Воспользовавшись паузой, он познакомил Кичатова с Лежепековым, а сам ретировался.
- Согласен поговорить с вами в любое время, но, ради бога, только не сейчас! - сказал Лежепеков. - Понимаете, завтра Губин улетает на премьеру в своем театре, а нам еще - кровь из носу - нужно отснять пять сцен! Вторую смену уже гоним... До завтра терпит?
- Терпит, - кивнул Дмитрий Александрович.
Договорились встретиться в гостинице - Лежепеков тоже жил в "Ранне".
На следующий день в назначенный час он появился в номере Кичатова. Поздоровались.
- Ну как, выполнили вчера вашу программу? - вежливо поинтересовался следователь.
- Но чего мне это стоило! - вздохнул Лежепеков, набивая трубку. И неожиданно спросил: - У вас есть дети, Дмитрий Александрович?
- Двое, - ответил Кичатов.
- Если вздумают податься в кино, лягте костьми, но не пускайте!
- Вам не нравится ваша профессия?
- Честно сказать, другой для себя не представляю... Но боюсь, как бы не трахнул инфаркт, - признался режиссер. - Представляете, все, ну буквально все сделано для того, чтобы подвести режиссера к этому! Начиная со сценария. Каждый, кому не лень, лезет с замечаниями, поправками! Редакторы на студии, чиновники в Госкино! А что такое у нас снимать! Съемочная группа - это сплошные анархисты! Каждый день я должен загонять их на съемочную площадку чуть ли не пинками! Какая может быть речь о дисциплине, если осветителю или ассистенту плевать на меня? Будет он болеть за работу, получая жалкую зарплату, которую даже стыдно назвать зарплатой? А техника, на которой мы работаем? А пленка? На прошлой неделе сто метров пошло кошке под хвост - при проявке оказался сплошной брак! Это значит снова вызывать актеров из других городов, снова репетировать, настраиваться и так далее! Ведь это не железки штамповать - искусство штука тонкая, неуловимая! - Лежепеков вдруг спохватился. - Извините, увлекся. Как говорится, у кого что болит, тот о том и говорит... Вы конечно же прилетели не для того, чтобы выслушивать мои вопли. - Режиссер грустно улыбнулся.
- Приехал я, Всеволод Юрьевич, по поводу Великанова, - сказал следователь.
- Как он там? - встрепенулся режиссер.
- Неважно, - хмуро произнес Кичатов. - Правда, теперь ему немного стало лучше, но одно время был буквально между жизнью и смертью. Извините меня, Всеволод Юрьевич, но мне непонятно равнодушие к нему со стороны съемочной группы.
- О чем вы? Какое равнодушие? Когда я узнал, был прост-то потрясен, честное слово! Спросите у кого угодно! - горячо уверял Лежепеков, заметив недоверие в глазах следователя.
- Но почему же никто не удосужился прилететь в Южноморск?
- Дмитрий Александрович, ну когда бы я мог? У меня каждый час, каждая минута на счету! - продолжал оправдываться режиссер. - Вы себе даже представить не можете, что это такое, когда щелкает счетчик! Съемочная группа - это молох, пожирающий деньги! Я каждый день должен выдавать отснятые метры! Хоть убейся, а план выполни! Потому что за мной не только мои здешние обормоты, но и коллектив студии. Не выдам положенные метры несколько сот человек будут сидеть без премии. Да что там без премии, иной раз получку задерживают! Вот вам еще одна приятная, в кавычках, сторона режиссерской работы.
- Потому вы так быстро и заменили исполнителя главной роли? - спросил Кичатов.
Лежепеков ответил не сразу. Раскурив трубку, помолчал и наконец произнес со вздохом:
- Ждать выздоровления Саши я не мог. Студия не пошла бы на консервацию.
- Я слышал, у вас с ним возникли трения во время съемок, - осторожно закинул удочку следователь.
