Подполковник поехал в Министерство внутренних дел республики, где его свели с людьми, непосредственно занимающимися борьбой с наркоманией. Кичатову обещали тут же дать знать, если выяснится что-либо о связях местных любителей дурмана с участниками трагедии в Южноморске. Пока таких фактов не было.
Подполковник снова позвонил Чикурову. Застав руководителя следственно-оперативной группы на месте, он поделился с ним тем, что удалось узнать в Таллинне.
- Как видите, особых успехов нет, - подытожил разговор Кичатов.
- Физики говорят: отрицательный результат - тоже результат, откликнулся Игорь Андреевич. - Кстати, это высказывание в полной мере относится и к нашей работе. Но у вас, мне кажется, дела все же веселее, чем у Жура.
- А что с ним такое? - поинтересовался Кичатов.
- Виктор Павлович не застал в Трускавце Оресту Сторожук. Она отбыла в неизвестном направлении. Правда, кое-какие кончики имеются, и хорошо бы вам, Дмитрий Александрович, подскочить туда. Тем более что вы жаловались на печень, так? - В голосе Чикурова слышались заботливые нотки, но, возможно, он просто хотел подсластить предложение.
- Не на печень, Игорь Андреевич, а на поджелудочную железу.
- Извините, перепутал. Но все равно вам будет полезно попить "Нафтусю".
- Надо так надо, - ответил подполковник. - Сегодня же вылечу.
Прикарпатье встретило Дмитрия Александровича редким задумчивым снегом. А когда Кичатов ехал на автобусе из львовского аэропорта в Трускавец, снег прекратился, проглянуло блеклое осеннее солнце.
Подполковник и капитан встретились в местном городском отделе внутренних дел. Жур был в отличном расположении духа. Кичатова поразило умение Виктора Павловича буквально вгрызаться в новую обстановку, устанавливать любые контакты (формальные и неформальные) с людьми разных уровней и рангов. Капитан находился в Трускавце менее двух суток, но уже успел стать, как понял Кичатов, своим человеком в уголовном розыске - так он знал оперативную обстановку и был в курсе всего, что могло каким-либо образом быть связанным с их делом, в частности, с Орестой Сторожук. Виктор Павлович выложил подполковнику чуть ли не всю подноготную этой женщины: о ее нелегком детстве и юности, о замужестве и странном разводе, в результате которого она стала владелицей особняка, зато потеряла сына, уехавшего вместе с отцом в Средневолжск.
Но самым интересным для следствия было сообщение капитана о связи Сторожук с неким Сергеем Касьяновичем Роговым, который имел еще кличку Барон и славился своими кутежами в ресторанах Трускавца, Львова и других городов в округе. Но слава Барона была довольно мрачной: его побаивались не только обыватели, но и люди из уголовного мира. Фигурой он был довольно колоритной.
- Действительно цыганский барон? - спросил следователь.
- Никакой он не барон, и тем более не цыганский, - сказал Жур. - Это, так сказать, очередная его личина. Маскарад. На самом деле Роговой рецидивист. Трижды отбывал срок в колонии.
Поведал Жур и о страсти Рогового к Орысе.
- До того ревновал, что упрятал ее в медвежью шкуру.
И капитан рассказал, что Сторожук работала "медведем" у фотографа Романа Сегеди и чуть ли не до смерти напугала профессора Валерия Платоновича, который в результате стресса попал в больницу.
- Любопытная история! Но главное - важно узнать фамилию профессора, его координаты! - обрадовался Кичатов.
- Все уже известно, Дмитрий Александрович, - солидно сказал Жур. Фамилия профессора - Скворцов-Шанявский, живет в Москве. Но эти сведения получены не из больницы, а из уголовного дела, возбужденного против Скворцова-Шанявского. Правда, дело это прекращено за отсутствием улик против него.
Последовал рассказ об убийстве фотографа Сегеди, в котором поначалу был заподозрен московский профессор.
Кичатов был ошеломлен потоком фактов и сведений, которые обрушил на него оперуполномоченный уголовного розыска.
- А я думал, у вас тут действительно ничего не светило, - удивлялся подполковник. - Неужели Игорю Александровичу этого мало?
- А он еще ничего не знает, - пояснил капитан. - Сведения самые свеженькие. Вам, Дмитрий Александрович, первому сообщаю, как говорится, с пылу с жару.
- Ну, - протянул следователь, - тогда понятно. Смотрите-ка, Виктор Павлович, и тут наркотики!
- Да, Роман Сегеди перед тем, как его выкинули в окно, курил "травку". И в кармане пиджака у него нашли пачку сигарет с гашишем... Впрочем, подробности вы можете узнать у следователя Трускавецкой прокуратуры.
- А вы говорили с ним?
- Не успел еще. Но раз уж вы здесь, то сами.
- Телефон есть?
- Да. - Жур подал подполковнику трубку и набрал номер. - Костенко Павел Иванович...
Костенко был готов встретиться с Кичатовым прямо сейчас, и подполковник милиции отправился в прокуратуру. А капитан должен был встретиться с Крицяк, которая была близко связана с Орестой Сторожук, а точнее - с "эксплуатацией" ее особняка.
