Взяв ружье и приладив к валенкам лыжи, они отправились в лес, сопровождаемые возбужденной собакой.
Вика, чтобы не терять времени даром, тут же устроилась на берегу озера с этюдником. Глеб наблюдал за ее работой. На бумагу ложились быстрые линии, штрихи, складываясь постепенно в пейзаж, который Ярцев видел перед собой. Девушка молчала.
- Не мешаю? - на всякий случай спросил Глеб.
- Нисколько... Даже люблю поговорить, когда пишу. - откликнулась Вика.
- Послушай, а тебе не будет скучно на Новый год с...
- Предками? - с улыбкой подхватила девушка.
- Начнется "а помнишь?", "а вот в наше время", - сказал Глеб, у которого вдруг мелькнула мысль увезти Вику в Средневолжск; пусть гости, которых он пригласил к себе, знают, какие у него, Глеба, знакомства!
- Знаешь, надоели компании, суета... Так здорово встретить Новый год в деревне!
- Обычно ты где встречаешь? - поинтересовался Глеб.
- Где только не встречала! И в Доме кино, и в ЦДЛ, и в Доме работников искусств, и в Доме композиторов! Публика вроде разная и в то же время одинаковая. - Она криво усмехнулась. - Сплошные знаменитости, аж плюнуть некуда!
"Красуется? - подумал Глеб. - Вроде не похоже".
Сам бы он многое отдал, чтобы встретить новогодний праздник в любом из тех творческих клубов в Москве, которые назвала Вербицкая.
Вдруг издалека, из леса, прогремел выстрел, затем второй. И это показалось таким неестественным среди белой царственной тихой природы.
- Тешатся наши старики, - усмехнулась Вика.
- Пусть им... Разрядка...
- Нет, я рада за отца, - проговорила, как бы оправдываясь, девушка. Работает он действительно на износ. И такая разрядка у него только в командировках. Когда едет, обязательно прихватывает с собой ружье. В прошлом году охотился даже на Камчатке. Привез оригинальный трофей голубую выдру. Вернее, шкурку. Ее там охотники ему выделали.
- Голубую? - удивился Глеб. - Никогда не слышал.
- Папа говорит, очень редкий экземпляр.
- И что ты из нее сделала?
- Пока лежит.
- Знаешь, Вика, - предложил Ярцев, - пошли-ка в дом.
- Я не замерзла.
- Не заметишь, как отморозишь нос или щеки.
А мороз на самом деле густел, щипал лицо. Вербицкая с сожалением оторвалась от своего занятия.
В избе после холода показалось особенно уютно. Рудик сидел у портативного телевизора.
- Прохватывает? - спросил он, когда Глеб и Вика скинули с себя тулупы и устроились у камина.
- Хорошо! - тряхнула головой девушка и протянула к теплу руки. Она блаженствовала.
- Неплохо бы перекусить, а? - предложил Глеб.
- Стоящая идея, - улыбнулась Вика.
- Организуем, - деловито поднялся шофер.
Не суетливо, но споро и ловко он накрыл стол - поставил соленые грибочки, огурцы, помидоры, домашнюю ветчину и колбасу.
- Закусывайте пока, - сказал Рудик и исчез на кухне.
- Расторопный малый, - заметил Глеб.
- Внимательный, - кивнула Вербицкая, уплетая аппетитную снедь за обе щеки.
Все ей нравилось, все ее умиляло. И больше всего - шашлык, приготовленный тут же, в камине.
Болтали о разном и не заметили, как за окном стемнело. Рудик зажег свет. Вика вдруг забеспокоилась за отца и за Семена Матвеевича. Но тут дверь распахнулась, и в дом ввалились охотники. Румяные от быстрой ходьбы, радостные и усталые. Дик выражал свою собачью радость тем, что бросился к Вике и стал лизать лицо.
- Лежать! - приказал Вербицкий, показывая дочке трофей - глухаря. Красавец, а?
- Чудо! - сказала Вика, оглядывая великолепную птицу, веером раскинувшую большие крылья.
Семен Матвеевич передал Рудику свою добычу - беляка и, потирая руки, сказал:
- Ну, Николай, за стол!
- Заповедь охотника какая? - спросил Вербицкий и сам же ответил: Сперва накорми собаку.
- Рудик накормит.
- Не-не! Только хозяин, - решительно заявил Николай Николаевич.
Дали есть Дику и наконец уселись обедать. Все еще не остыв от азарта, оба охотника, перебивая друг друга, рассказывали, где и как они выследили дичь, и как добыли ее.
- А пес у тебя экстра-класс! - нахваливал Ярцев-старший. - Зайца поднял, навел на глухаря...
- Так он же записан в книге ВРКОС! - с полным ртом ответил Вербицкий.
- А что это такое?
- Всероссийская родословно-племенная книга охотничьих собак, пояснила Вика.
- Смотри-ка, есть и такая? - удивился Рудик, который сел за стол лишь вместе со своим шефом.
- Надо же вести учет породистым собакам, - сказал Николай Николаевич. - В этой книге - только самые лучшие, имеющие полную четырехколенную родословную, имеющие дипломы за испытание рабочих качеств и высокую оценку по экстерьеру... Между прочим, Дик записан в самую высшую группу из русско-европейских лаек.
- И много таких групп? - полюбопытствовал Глеб.
- Пять, - ответил Вербицкий. - В группе, куда входит и Дик, около пятидесяти собак. И все они имеют по нескольку дипломов первой степени! У моего пса дипломы по медведю, утке, копытным и пушным зверям.
- Значит, многостаночник, - улыбнулся Ярцев-старший. - Что же, испытаем его завтра на зверя покрупнее...
Так, за охотничьими разговорами прошел обед. После еды встал вопрос: чем заняться? Вику разморило. От впечатлений, свежего воздуха, тепла. Она пошла в одну из комнат прилечь.
