— Как фамилия? — с профессиональным интересом спросил Старостин.
— Ну ты, Вовка, загнул… Требуешь от меня невозможного. У нас тут сотни людей работают. Я каждого по фамилии знать не обязан. И вообще, ты на концерт пришел или следствие проводить?
Старостин смутился.
— А он всегда следствие проводит, — вставила Светлана. — У него ни выходных, ни праздников. Даже на дачу выехать не можем. Вечно его на осмотр каких-то покойников вызывают.
— Что поделаешь, — вступился за друга Дмитрий, — надо же кому-то и этим заниматься. «Убойный отдел», одним словом… А тебе, Светка, пора бы и привыкнуть.
— К этому привыкнуть невозможно, — парировала та.
— Ладно, хватит дуться, — постарался замять неловкость пожарник. — Пошли в буфет, а то без нас шампанское выдохнется.
Старостин еще раз-другой оглянулся и задумчиво пробормотал себе под нос, почти беззвучно шевеля губами: «Гримерша!»
Ресторан «Русский стиль», обосновавшийся в полуподвальном этаже внушительного здания дореволюционной постройки, интерьером напоминал трактир, хотя цены в меню больше соответствовали дорогому французскому заведению. В связи с этим посетителей было немного, что Баранова и Наталью вполне устраивало.
Они заняли места у стены, которая была завешана рыболовными сетями и предметами крестьянского быта — лаптями, плетенными из лозы корзинами и кузовами, деревянными граблями и посконными домоткаными рубахами. С потолка свисала люстра в виде колеса от телеги. В меню были окрошка, несколько разновидностей пельменей, стерляжья уха, осетрина, икра, зайчатина. К немалому удивлению Натальи, Баранов вместо спиртного заказал себе квас, и она, подыграв ему, тоже ограничилась этим традиционным русским прохладительным напитком.
Поначалу депутат держался скованно и почти сразу же объяснил причину этого:
— Понимаете, Наташа, дело в том, что я не совсем свободен в своих поступках. Другими словами, я не имею права, скажем, общаться с журналистами иначе как в присутствии кого-нибудь из моих советников. Чтобы встретиться с вами, мне пришлось пойти на хитрость и избавиться от них.
Наталья поспешила его успокоить:
— Не волнуйтесь, Сергей Тимофеевич. Я не собираюсь ничего предпринимать без вашего на то согласия. Текст интервью, когда он будет подготовлен, вы получите на утверждение и сможете показать своим советникам. Если им что-то не понравится, они смогут внести свои коррективы.
Баранова отпустило, он вздохнул с облегчением и заметно расслабился.
— Ну, тогда можно и водочки заказать. Приятно иметь дело с профессионалами.
Наталья в знак согласия улыбнулась. Она была все в том же строгом костюме со слегка укороченной юбкой.
— Итак, я включаю диктофон; — напомнила она, слегка поправив очки, после того, как депутат выпил первую рюмку.
— Валяйте, — махнул рукой Баранов, — выпытывайте у меня все, что угодно. Выложу как на духу. — "Приятно, когда тобой интересуется такая милашка, — подумал он. — Пусть даже в силу служебных, так сказать, обязанностей…
Впрочем, еще не вечер".
— Сергей Тимофеевич, я знаю, что вы родились в Томске. Никогда там не бывала, и вообще дальше правого берега Волги меня судьба не заносила.
Расскажите, что за город ваш Томск. Ведь это — Сибирь, тайга, романтика…
— Ну, насчет романтики… Ее там не много. Томск — обычный большой город, где много учебных заведений, театры и все атрибуты цивилизованной жизни.
О тайге там напоминают только комары, летом от них просто спасу нет.
— А зимой, наверно, знаменитые сибирские морозы?
— Что есть — то есть. Без полушубка и валенок зимой у нас не обойтись.
Да и то: ведь тайга рядом, начинается прямо за окраинами.
— Та самая дикая и непроходимая тайга, о которой рассказывают легенды?
— Именно та, Наташа, и легенд про нее — хоть отбавляй. У нас в округе до сих пор в скитах живут старообрядцы, которые давно порвали с цивилизацией и до сих пор стараются не иметь никаких контактов с внешним миром.
Один-единственный раз решили обратиться за помощью к государству. Это было в восьмидесятых годах. На них тогда стали совершать нападения беглые заключенные.
А наши старообрядцы живут по библейским заповедям — не укради, не убий. Так что сами себя они защитить не могли.
— Беглые заключенные? — почти с испугом переспросила Наталья.
— Вижу, вам страшно, — самодовольно рассмеялся Баранов и налил себе водки. — У нас же это — дело обычное. Томск вообще построен каторжанами. Это один из самых древних городов в Сибири — ему уже почти четыреста лет. Через него когда-то проходил главный сибирский тракт. Тогда Томск был столицей Сибири. Сейчас у нас, конечно, не столичный город — и только потому, что Транссибирскую магистраль провели через Новосибирск, до которого от нас километров шестьсот. Но мы держимся. А когда-то Томск был богатейшим городом…
Баранов, очевидно, сел на своего любимого конька и принялся долго и с азартом рассказывать про свой затерянный среди сибирских просторов родной город. Глаза его горели, он страстно жестикулировал, но Наталье очень скоро стало скучно.
— Да что вы все про город да про город? — перебила она его. — Расскажите про себя, Сергей Тимофеевич.