Меньше всего на свете сейчас ей нужен был Егор Малышев. Она не хотела, чтобы он видел ее такой, с зашитым лбом, с синяками вокруг ввалившихся глаз. Она вообще была не готова встречаться с ним, что-либо объяснять.
– Касьян! – закричала Коваль, и в дверях тотчас возник телохранитель. – На сегодня вы с Волком свободны. Ко мне приедет Малыш, размести его охрану и убери машины так, чтобы внимания не привлекали.
– С огнем играете, Марина Викторовна! – предостерег Касьян. – Мастифу это не понравится.
– Ты совсем тупой или просто упертый? Мне повторить, кто теперь здесь всем рулит?
– Нет, я понял, – буркнул он, убираясь с глаз.
– Да, и проверь весь дом насчет встроенных видеокамер! – бросила она ему вдогонку. – Чтобы ни одной здесь не осталось. Хватит развлекать старого черта.
Марина переоделась в синие джинсы с вышивкой, закрытую желтую майку, собрала в хвост на затылке волосы. Повязка портила всю малину, и тогда, решительно схватив ножницы, Коваль отрезала приличную прядь так, чтобы получилось хоть подобие челки. В принципе, это ей почти удалось.
Появился Волк:
– Марина Викторовна, Малыш приехал.
– Спасибо, пусть заходит. Ты свободен. Только, ради бога, не бухайте, завтра много дел!
Малыш порывисто обнял ее, прижал к себе, вглядываясь в бледное лицо:
– Господи, что ты сделала с собой, девочка моя? – произнес он с ужасом. – Остановись, пока не поздно, иначе погибнешь.
– Поздно, Егор, я уже не могу, – ответила Марина, уткнувшись лицом в его черный свитер. – Я доведу это дело до конца, чего бы мне это ни стоило.
– Опомнись, что ты говоришь! – взмолился Малыш. – Зачем тебе это дерьмо? Ты молодая, красивая, у тебя и так куча денег, а ты влезла в мужские игры и пытаешься играть на равных с уголовниками…
– Вот именно. Моя куча денег слишком привлекает плавающих рядом акул в брюках, считающих себя лучше и умнее меня. Я докажу им, как они ошибаются. За право быть той, кто я есть, я заплатила слишком высокую цену, и хрен теперь отдам кому-то хоть что-то!
– Ты, я вижу, не понимаешь, с кем связалась, – сказал Малыш, садясь на диван и увлекая ее за собой. – Сеня не шавка, пойми это. Если сейчас ты не пойдешь на мировую, он тебя сожрет.
– Подавится.
– Он? Не надейся, не таких обламывал. Я боюсь за тебя, не хочу потерять любимую женщину из-за куска земли на набережной. Я предлагаю тебе еще раз – выходи за меня, и я попробую замять этот базар, Сеня не попрет против моей жены, не захочет ссориться.
– Нет! – отрезала Марина, взглянув в его обеспокоенное лицо. – Не обижайся, Егор, но я не могу предать своих пацанов, погибших в этих разборках. Не могу, потому что должна еще со многими рассчитаться и, пока не сделаю, не остановлюсь, даже не проси.
– Нет, ты точно ненормальная! – вспылил Малыш. – Рано или поздно тебя убьют! Вчера предупредили, а в следующий раз из «мухи» подобьют «мерс», неужели это не приходит в твою голову?!
– Перестань пугать меня, Егор. Был только один человек, которого я боялась, но его больше нет, и убили его, между прочим, по моему приказу. Так что хватит обсуждений на сегодня, я устала, – попросила Коваль, погладив его по щеке. – Ведь не за этим ты приехал ко мне, правда, дорогой?
– Я уже не знаю, зачем приехал. Ты ненормальная, Маринка, сама-то знаешь об этом?
– Конечно, знаю, Егор…
Она увела его в спальню, медленно разделась перед ним, сидящим на постели, опустилась на колени, прижав лицо к черным джинсам… Уж что-что, а удовольствие друг другу доставить они умели… Эта ночь была еще более фантастичной, чем та, проведенная в его доме, Егор не выпускал Марину из своих рук, целовал, ласкал, гладил… Она ухитрилась забыть обо всех своих проблемах, так захлестнула ее горячая волна страсти. Но под утро…
Сеня Лодочник, видимо, спал один. Его звонок на мобильный Малыша в пять утра вырвал любовников из нирваны, шлепнув на грешную землю.
– Малыш, это Сеня. Ты где сейчас?
– Меня нет в городе, – спокойно ответил Егор, ложась так, чтобы Марине тоже было слышно.
– Это я уже понял. Где именно? Небось трахаешь эту поганую сучку Коваль? Малыш, зря тратишь время и силы на покойницу. Ну да ладно, пусть отведает напоследок! – зашелся своим козлиным смехом Сеня. – Передай ей, что, если хочет жить, пусть отвалит с набережной, и мы все замнем. Я делаю это только ради нашей с тобой дружбы, Малыш. А если эта безмозглая наглая сучка не уймется, то, хоть и жалко такую красивую стерву, но придется мне поговорить с ней по-другому. Пока, Малыш!
Егор отбросил телефон и посмотрел Марине в глаза. Та только пожала плечами – ничего нового Сенин скудный ум не родил, все эти угрозы она и так знала уже наизусть.
– Я прошу тебя… – начал Малыш, но она поцеловала его в губы, не давая снова начать полоскать мозги.
Через час, подняв сонную охрану, он уехал. Марина подремала еще пару часов и поднялась, вызвав Волка и Касьяна. Морщась, поменяла повязку, прикрыла ее челкой. Конечно, надо бы в салон заехать, подстричься нормально, но это потом. Если выживет…
– Куда поедем? – спросил Касьян, пока хозяйка пила кофе.
