«Где я?!» – задалась вопросом, однако события вчерашнего дня и сегодняшнего утра быстро возродились в памяти. И тогда меня охватил новый ужас. За мгновение до того, как я собиралась соскочить с постели, раздался шорох, напоминавший шелест переворачиваемой страницы, и я беглым взглядом прошлась по каюте. Уже в следующий миг с моих губ слетел облегченный выдох. Вопреки моим тревогам Марк никуда не исчез. Он сидел на стуле, закинув нога на ногу, и увлеченно читал какую-то книгу. Поскольку освещения в помещении не хватало, супруг призвал на помощь две светящиеся стрекозы. Они либо поочередно перелетали с одного крепкого плеча Марка на другое, либо исполняли у него над головой причудливый танец.
Можно было снова расслабиться, подумать о чем-то приятном, но вместо этого я решила осмотреться. После хорошего отдыха мне стало интересно, что представляла собой каюта, за место в которой выложила сегодня столько денег. Прежде меня это совершенно не заботило. Поиски Марка и возможности остаться с ним рядом – вот что занимало все мои мысли.
Каюта оказалась очень маленькой. Даже на кровати двоим было не разгуляться, что уж говорить об остальной мебели, которая практически отсутствовала здесь. Пара полок, узкий шкаф, стол у стены, больше похожий на широкую лавку, один сундук. Вот и все.
– Как я погляжу, ты уже проснулась, – чуть хрипловатым голосом проговорил муж. – Тебя что-то беспокоит?
– Здесь не так много места, как мне виделось изначально, – озвучила спросонья мысли.
– Уже не рада, что осталась? – язвительно спросил Марк, захлопнул книгу и положил на колени.
– Ошибаешься. Меня все устраивает. Просто если здесь так тесно, интересно, что представляют собой каюты для бедных.
– Могу устроить экскурсию, но ты придешь в ужас. Вместо кроватей у них ни матрасы, набитые соломой или початками кукурузы, и даже ни жесткие деревянные скамейки, а потрепанные гамаки, которые подвешены так близко друг к другу, что при больших волнах они сталкиваются между собой. В шторм там и вовсе невозможно находиться. Вместо шкафов – простые ящики. Воздух в таких каютах всегда спертый. Одеяла, как правило, на дырах, а канаты, на которых подвешены спальные места, скрипят так, что даже храп пассажиров не в состоянии заглушить исполняемые ими оперы. До сих пор думаешь, что здесь неуютно?
– После твоего рассказа мне стало казаться, что здесь очень комфортно, а обстановка прямо-таки располагает к отдыху, – при желании он мог расслышать нотки иронии в моем голосе.
– Вот и хорошо. Я не стал будить тебя к обеду, взял в буфете всего понемногу. Надеюсь, что-нибудь придется по вкусу, – указал Марк кивком на стоявший на сундуке серебряный поднос. Его-то я и не приметила при осмотре каюты.
Желудок болезненно сжался в комок, едва я принюхалась и нос уловил аппетитные запахи, а воображение, не знавшее пощады, начало подбрасывать картинки моих любимых блюд.
– Благодарю. Ты необычайно заботлив.
С легким смущением сбросив с себя одеяло, я свесила ноги и как можно грациознее в одной тонкой сорочке прошлепала босыми ногами к дорожной сумке, в которой лежало единственное сменное платье. Прожигающий взгляд Марка незамедлительно последовал за мной. Выбранная тактика имела успех.
– Капитан расспрашивал меня о тебе, – нарушил Марк молчание, как только я закончила возиться с нарядом. – Что за небылицу ты ему рассказала? Какой я тебе брат?
Ранее спокойному и сдержанному Уэсту не удалось скрыть раздражение, и этот меня позабавило. Неужто ревнует?
– Родной, – с широкой улыбкой отозвалась я и, заметив хмурый взгляд Марка, начала оправдываться: – А что мне оставалось? Скажи я, что ищу супруга, он бы не стал помогать. У вас же это… мужская солидарность.
– Тебя хоть немного заботит, что пропустила сегодня похороны? – сменил он резко тему разговора.
– Нисколько. Во-первых, ты жив, во-вторых, я не знала того, кого с почестями лэрда проводили в последний путь, а в-третьих, ничего нового я бы там не увидела. Поэтому нет, не заботит. И давай не будем об этом. Лучше расскажи, какой у нас план.
Марк уступил мне стул, придвинул поднос и снял с него крышку. Еда выглядела довольно аппетитно.
– Он прост. В крупном порту мы сойдем на берег, найдем портальный зал и переместимся в Дариттон.
– Сразу в Дариттон?! – изумленно воскликнула и едва не выронила вилку, которую к тому времени взяла в руку. – Ты хоть представляешь, во сколько нам обойдется подобное перемещение?! По тысяче за каждого, не меньше!
– Странная ты, Элейн. То закрываешь глаза на условие в завещании, зная, что останешься ни с чем, то переживаешь из-за пары тысяч. Прости, но я не выдержу два месяца на этой посудине. Меня постоянно преследует мысль, что она вот-вот развалится. Хочешь, оставайся, – повел Марк плечом, словно ему не было до меня никакого дела.
– Ну уж нет! Куда ты, туда и я! – возразила и приступила к запоздалому обеду, состоявшему в основном из тушеных бобов с мясом. – А дальше что?
