— В этом и проблема. Я ничего не понимаю. Мне казалось, что дело во мне. Я не мог понять, а когда ее услышал здесь, в мозгу будто щелкнуло. У меня просто снесло башку, и я накричал на тебя. Прости меня, пожалуйста.
— Я понимаю, это из-за стресса, но непонятно, что именно происходит. Почему ты слышишь этот ритм у себя дома?
— Звучит как бред, да? Но я правда слышу звук, и он будто ускользает от меня.
— Что-нибудь странное еще происходит?
Делаю паузу, и все будто проносится перед глазами.
— Теперь, когда я подумал об этом, то да, есть такие вещи. Каждый раз, когда я захожу домой, меня преследует какое-то странное чувство. Не могу объяснить. Какой-то запах или ощущение, не знаю. Что-то, с чем я уже знаком, но не могу уловить. Это все напоминает мне о чем-то.
Камии смотрит на меня как на сумасшедшего, и я себя таким и ощущаю.
— Хотя теперь я понимаю, что некоторые мелкие перемещения происходят в моем доме, и теперь я знаю, это не совпадения.
— В жизни не бывает совпадений, — говорит Камии.
— Точно, — ухмыляюсь я.
— И? Что же именно не так?
— Мелкие несостыковки. Например, два бокала для вина стояли на столе, хотя они всегда висят над барной стойкой. Или будильник, заведенный на три утра, а я завожу всегда на восемь. Или пульт. Я нашел его в своем ботинке у двери, но я
— Похоже, что кто-то вломился в твой дом. Это возможно?
— Сука! Я не знаю. Это были такие незначительные детали, я никогда не придавал им значения. Конечно, я понимал, что это странно. Думаешь, это чьих-то рук дело?
— Да. Кто-то играет с тобой. На твоих нервах. У кого есть доступ в твой дом? Заметил признаки взлома?
— Нет, ничего не заметил. Ключи только у меня
— Ну, а кто-то зашел.
— Зачем? Зачем кому-то заходить переставлять бокалы или включать свет?
— Не имею никакого понятия, но все это дело — одна большая загадка. Как будто кто-то играет, а ты их пешка. Мне кажется, они так делают, потому что могут.
Я смотрю на Камии, и только теперь замечаю после того, как разрушил их маленькую дискотеку, что это уже не та молодая женщина, которую я впервые встретил. Глаза не блестят, как раньше, но во время танца с ассистенткой, в них был намек на прошлую веселость.
Не могу поверить, что ворвался в ее кабинет, да еще обозвал черной вдовой. Я ничего не знаю об ее умершем муже, ведь Камии не поделилась со мной.
Эта мысль причиняет боль.
Беру ее за руку:
— Черт, Камии, мне так жаль. Мне совершенно не стоило так с тобой разговаривать.
Она вздыхает и кладет свою руку поверх моей:
— Я понимаю. Ты сейчас испытываешь нереальное давление.
— Но это меня не извиняет. Клянусь, я больше никогда не буду так с тобой разговаривать. Может, поужинаем сегодня вместе? У меня дома.
— А ты не боишься, что там кто-то будет?
— Если там кто-то был, и они хотели бы меня обезвредить, давно бы уже обезвредили. Я не позволю им играть или управлять моей жизнью.
Я так рад, что Камии простила меня за сегодняшнее поведение. Не могу поверить, что у меня язык повернулся обвинить ее, да еще и мужа приплел.
Понимаю, что для извинений одного ужина мало, но она хотя бы согласилась прийти.
Когда раздается звонок в дверь, я бегу скорее открывать. Хочу снова увидеть Камии. Но вижу потемневшее лицо, я никогда не видел Камии такой мрачной. Мое сердце ушло в пятки как подумаю, что́ бы могло случиться.
— Было утро после нашей свадьбы, — говорит Камии тихим и спокойным голосом. Она стоит в дверях и не делает ни малейшей попытки войти или уйти.
— Нет, нет. Камии, ты не обязана.
Она смотрит мне в глаза:
— Но я хочу. — Она проходит внутрь, доходит до дивана, садится прямо и продолжает: — Я только-только стала миссис Шафер. Боже… — Она поднимает лицо к потолку, тщетно пытаясь сдержать слезы. — Он был мужчиной моей мечты.
Камии трясет головой и смотрит вниз.
— Он хотел, чтобы наш медовый месяц начался правильно. Перед выездом в аэропорт он решил пойти в мою любимую кондитерскую. А я легла обратно в постель, мне захотелось понежиться, а нужно было идти с ним.
Я вижу, как слезы катятся по лицу, и Камии их смахивает. Я кладу руку поверх ее:
— Правда, ты не обязана мне рассказывать.
— Нет. — Камии вытирает слезы. — Я хочу. Я никому не рассказывала, что на самом деле произошло.
Я тяну ее на себя и крепко обнимаю. Даю ей столько времени, сколько нужно. Факт того, что Камии решила поделиться со мной, многое значит. Больше всего на свете мне хочется быть с ней. И я очень рад, что именно со мной она делится сокровенным. Она немного отодвигается и, посмотрев мне в глаза, произносит:
