– Ох, наконец-то! Пусть уходит, – с облегчением вздыхает Аурелия и успокаивающе похлопывает сестру по плечу. – Ну всё, Линни. Он ушёл. Успокойся.
– Благодарение Древнейшему! – вздыхает и Лисбет.
– Мама, а кто был тот дядя со странными глазами? – спрашивает малышка.
– Это был очень плохой дядя, – обнимает дочку Лисбет. – Он уже ушёл, солнышко, не беспокойся.
– У меня есть такая игрушка, да, мама? – вдруг спрашивает мальчик, простодушно улыбаясь, и достаёт из мешка деревянную фигурку ликана с ярко-жёлтыми глазами, страшными клыками и волчьими лапами вместо рук.
– Да, это он, – кивает Аурелия.
Малыш переворачивает мешок над соседним столом и высыпает знакомые мне с детства деревянные игрушки. Здесь и злые икариты с огненными шарами в руках, и жестокие чародейки ву трин, и безжалостная королева фей, и конечно же отважные гарднерийские солдаты, некоторые даже на лошадях.
– Я позову солдат, и они его убьют! – объявляет мальчик, выстраивая фигурки на столе. В центр он помещает ликана, а вокруг – дюжину гарднерийских солдат.
– Отлично придумано! – подбадривает его Лисбет.
Эрин тревожно оглядывается на дверь.
– А он не вернётся? – спрашивает она, вцепившись матери в юбку.
– Не бойся, солнышко, всё будет хорошо, – утешает её Лисбет. – Посмотри, сколько здесь гарднерийских солдат. Мы под надёжной защитой. А когда Маркус Фогель станет верховным магом, храбрые воины, как твой папа, навсегда избавят Эртию от ликанов. И больше мы о них никогда не услышим.
Так и хочется добавить: и станем жить-поживать да добра наживать. У меня уже нет сил молчать и слушать, однако придётся. Если мы хоть как-то возразим, сёстры Айслин наверняка нажалуются отцу.
– Этот ликан… ничуть мне не мешает, – находит в себе силы выговорить Айслин. – Он всегда ходит вместе с сестрой. Они никого не трогают.
– И всё же, – не унимается Лисбет, искусно подхватывая малыша, который бегал вокруг неё. – Скорее бы ты обручилась с Рэндаллом. Ликаны считают свободных женщин лёгкой добычей. А когда ты обручишься и выйдешь замуж, мы станем видеться гораздо чаще.
– Мы очень по тебе скучаем, Линни, – жалобно вздыхает Аурелия.
– Я тоже соскучилась, – печально признаётся Айслин. Она смотрит на сестёр, как опоздавший пассажир смотрит с берега на уходящий в море корабль.
– Тётя Линни! Помнишь, ты обещала со мной поиграть, когда мы приедем? – спрашивает девочка, капризно надув губки. – Я привезла новые шарики!
– Да, Эрин! Покажи тёте Айслин шарики! – кивает дочке Лисбет. – Это из магазина, который держит отец Тьерни. Он лучший стеклодув в Валгарде!
Крошка Эрин развязывает алый шнурок, который стягивает чёрную бархатную сумочку, и достаёт большие стеклянные шарики. Мы по очереди подносим их к глазам, поворачивая, чтобы поймать солнечный свет.
Айслин долго рассматривает один из шариков и наконец протягивает его мне.
– Взгляни, Эллорен. Какая красота! – вздыхает она. – Этот цвет мне что-то напоминает… Вот только не могу вспомнить что.
Сдвинув головы, мы вместе смотрим на свет сквозь янтарный шарик.
– Вспомнила! – вдруг улыбается Айслин. – Это же… – Она резко обрывает себя и умолкает, медленно заливаясь румянцем.
Я пристально разглядываю переливающийся на моей ладони шарик. Действительно очень красиво. Айслин права.
Янтарный цвет. Как глаза ликана.
Через несколько дней я вдруг слышу вой.
Мы с Айслин обедаем, как обычно, в столовой, и я поднимаю голову, чтобы выяснить, откуда доносятся эти странные завывания.
Оказывается, что воют гарднерийцы – военные стажёры с белыми повязками на рукавах. Среди них, в самом центре, и Фэллон Бэйн с неизменным военным эскортом.
К стажёрам вскоре присоединяются другие гарднерийцы, и вот уже создаётся впечатление, что в столовую набилась целая волчья стая.
В самом центре рычащих и воющих гарднерийцев стоит Диана Ульрих. Заметив нас, она с высоко поднятой головой направляется к нашему столику, крепко держа переполненную тарелку и забросив за спину сумку с книгами.
Гарднерийцы кричат и смеются ей вслед:
– Эй, волчица!
– Скинь свои тряпки!
– Раздевайся!
Парни бесстыдно свистят и улюлюкают. Гарднерийки, которых в этот час в столовой немного, отворачиваются и делают вид, что ничего не замечают. Из всех женщин со стажёрами хохочет только Фэллон.
Диана перебрасывает за спину свои длинные шелковистые пряди и идёт как богиня, уставшая от недостойных её взгляда смертных.
– Привет, Эллорен! Привет, Айслин! – здоровается она и, ослепительно улыбаясь, садится рядом с нами, тут же вгрызаясь в кусок курицы.
Да, Диана себе в мясных блюдах не отказывает. У неё на тарелке чуть ли не целый жареный цыплёнок!
Завывания понемногу стихают, только парочка весельчаков поглядывает в нашу сторону, выкрикивая непристойности.
– Они тебя не раздражают? – обращаюсь я к Диане, которая с хрустом грызёт куриные хрящи.
Фэллон отвратительно хохочет, наслаждаясь вниманием стажёров. Воображает себя центром гарднерийской вселенной, не иначе.
Диана пожимает плечами, удивлённо оглянувшись на гарднерийцев.
