Сев рядом, я кладу ладонь на её вздрагивающую спину.
– Айслин, что с тобой?
– Джаред меня поцеловал! – сердито выкрикивает она.
Бедняжка. Я отлично помню, как она ненавидит поцелуи.
– Он тебя заставил? – Внутри у меня уже клубится ярость, желание защитить подругу, однако в то же время не верится, что Джаред способен на такую подлость.
– Нет, – к моему облегчению, Айслин качает головой. – Всё вышло… само собой.
– Тогда почему ты плачешь?
– Потому что… я… – Она сгибается пополам, как от невыносимой боли. Не зная, чем помочь, я ласково глажу её по спине. Всхлипнув, Айслин поворачивает ко мне залитое слезами лицо: – Мне понравилось!
– И поэтому ты плачешь?! – ошарашенно переспрашиваю я.
– Нет, – хлюпает она носом, не вытирая струящиеся по щекам слёзы. – Мне не просто понравилось… Я была в безумном, невероятном восторге! Мы целовались целый час, – хрипло признаётся она. – Я была как в раю. Невероятно… Никогда не испытывала ничего подобного. Я думала, что в книгах – романтические бредни, а оказывается… Эллорен, моя жизнь разбита!
– Ничего не разбита… – убеждаю её я.
– Как мне теперь жить с Рэндаллом? Разве я могу быть с ним счастлива? После того, что я почувствовала с Джаредом? Почему Джаред не гарднериец? Эллорен! Он ликан! Ты знаешь, что сделают мои родные, если узнают, что я целый час целовалась с ликаном?! Меня проклянут! Выгонят из дома! Я никогда не увижу маму! И сестёр! Племянников и племянниц! Я останусь одна! И душа моя отправится в ад!
– Никто не отправится в ад. Ты же не веришь, что Джаред – Исчадие Зла?
– Нет! – вскрикивает она. – Но я… Мир перевернулся. Лучше бы мне никогда не садиться с ним рядом на той лекции. Ох, Эллорен! Что же мне делать?!
– А что случилось после того, как он тебя поцеловал? – О Древнейший! Ну и кашу заварила моя милая подруга!
– Я заплакала, – снова всхлипывает она. – И убежала.
– Бедный Джаред, – горестно вздыхаю я.
От моих слов Айслин опять заливается слезами.
– А что, если твоим родителям с ним встретиться? – пытаюсь я ухватиться за соломинку. – Помнишь, как мы с тобой боялись Джареда и Дианы? Если твоя семья увидит его, узнает, какой он добрый и…
– Ты ничего не понимаешь! Ты даже представить себе не можешь, какие они строгие! Мой отец – посол Гарднерии у ликанов. Он их не-на-ви-дит! Он такое о них рассказывает… – Айслин отчаянно трясёт головой. – Мне нельзя больше видеться с Джаредом. Я не подойду к нему на пушечный выстрел. – Обхватив голову руками, Айслин захлёбывается рыданиями.
В дверь снова стучат, и я открываю. На этот раз на пороге Джаред. Он не плачет, но вид у него очень расстроенный.
– Мне надо поговорить с Айслин, – заявляет он.
Выйдя в коридор, я решительно захлопываю за собой дверь.
– Вряд ли она хочет сейчас тебя видеть.
– А с тобой можно поговорить? – нахмурившись, уточняет он. – Айслин, наверное, уже рассказала тебе, что произошло.
– Да, Джаред. Я всё знаю. Она не может жить с ликаном. От неё отвернётся вся семья.
– Я люблю её, Эллорен.
О Древнейший! У меня сжимается горло, и я безуспешно пытаюсь вздохнуть. Янтарные глаза Джареда светятся искренностью, лицо искажено мукой.
– Благодарю тебя за эти слова, – выдыхаю я. – Знаю, что твои сородичи не говорят о любви не подумав.
– Нет, это очень серьёзно, – подтверждает Джаред. – Я хочу прожить с ней всю жизнь, Эллорен. Только с ней.
О Древнейший! Только этого не хватало!
– Джаред, ты – ликан, Айслин – гарднерийка. В её семье очень строго соблюдают обычаи.
– Мне всё равно, – отвечает он. – Какая разница? Меня не интересует её семья. Я её люблю. И ничего не могу изменить. Так случилось.
Упёршись одной рукой в бок, ладонью другой руки он потирает голову, будто прогоняя ноющую боль. Заметив у стены каменную скамью, Джаред обессиленно опускается на неё и прячет лицо в ладонях.
– Мне тоже придётся нелегко. Наша стая принимает чужаков, но только ликанов. Если я выберу себе в пару гарднерийку, стая откажется от меня. Семья меня не бросит, но обратно я смогу вернуться, только если моя спутница станет ликанкой.
Я сажусь рядом с Джаредом.
– Айслин не хочет становиться ликанкой. Ей нравится её жизнь в Гарднерии, и она очень любит свою семью.
– Да, я понимаю. – Джаред умолкает, и мы вместе слушаем доносящиеся из-за двери всхлипы Айслин.
– Джаред, – положив руку ему на плечо, прошу я. – Разреши ей подумать. Она не ожидала, что ей так понравится… целоваться с тобой. Она всегда избегала лишних прикосновений.
– Рэндалл – идиот! – рычит Джаред, обнажая снежно-белые клыки. – От одной мысли, что он может спариться с Айслин, меня тошнит. По-настоящему.
– Знаешь, Джаред, – вздыхаю я. – Её тоже от этого тошнит.
Ликан поднимает на меня умоляющий взгляд:
– Она ещё скажет мне что-нибудь? До того, как обручится с этим чокнутым?
– Надеюсь, что вы ещё всё обсудите. Только дай ей прийти в себя. Мне кажется, она тоже влюблена в тебя, и эти новые чувства её пугают.
– Я ни за что не хотел бы её пугать.
– Я знаю.
– Ты с ней поговоришь? Ты передашь ей то, что я тебе сказал?
Он смотрит на меня так печально, с такой надеждой, что отказать ему выше моих сил.
– Я ей всё расскажу.
