На поляне воцаряется тишина. Ни для кого не секрет, что на карту поставлены наши жизни. За кражу секретного гримуара и освобождение дракона никого из нас не похвалят. К тому же дракон особенный – настоящий, свободный, несломленный.
– Мне пора, – хмурится Айслин. – Нельзя, чтобы меня видели с вами. Если вдруг заметят, что гримуар пропал… Никто не должен заподозрить, что книга может быть у вас.
– Ты совершила храбрый поступок, – серьёзно смотрит на Айслин Рейф.
Благодарно кивнув, она собирается уходить.
– Айслин, подожди, – спешит к ней Джаред.
– Нет! – вскидывает руку Айслин, будто защищаясь. – Не надо, Джаред. Я ухожу.
– Нам надо поговорить, – настаивает ликан.
Подхватив юбки, Айслин качает головой. По её щекам текут слёзы.
Джаред обнимает её и крепко прижимает к груди, покрывая поцелуями её макушку. Айслин ещё ниже наклоняет голову и горько, неудержимо плачет.
Диана смотрит на них, онемев от изумления. Судя по всему, ликанка впервые узнала о чувствах своего брата. Джаред шепчет что-то Айслин, и она кивает в ответ.
– Нам с Айслин надо поговорить, – сообщает всем Джаред. – Диана, я тебе потом всё объясню, – говорит он сестре.
Похоже, ликанка его не слышит или не понимает. Она ошарашенно смотрит вслед Джареду, будто видит его впервые.
Айслин и Джаред быстро исчезают за деревьями.
– Диана, – мягко обращается к ликанке Рейф.
Она стремительно оборачивается.
– Ты знал?
– Догадался. Это было очевидно.
– Почему ты мне не сказал?
– Во-первых, это не моё дело, – обнимая Диану, объясняет Рейф. – А во-вторых, это у тебя самый острый нюх, глаз и слух, правда?
– Наверное, Диана немного отвлеклась, – лукаво улыбается Тристан.
Ликанка обиженно хмурится, но в объятиях Рейфа быстро оттаивает, словно впитывая его самообладание.
– Эта девушка, Айслин… – низким, звучным голосом спрашивает Андрас. – Её отец – член Совета магов?
– Да, – отвечаю я.
– Добра не жди, – качает головой амаз. – Нельзя порвать со своим народом. Эта связь очень прочная… как эльфийская сталь.
Наконечник из эльфийской стали по-прежнему лежит нетронутым на обожжённой земле.
В устремлённом на меня взгляде Айвена сияет вызов судьбе, и я не отвожу глаз… я принимаю этот вызов.
Той ночью мне снится сон.
Я в амбаре, куда мы ходили вдвоём с Айвеном. Тьму разгоняет только слабый свет фонаря. На земле я вижу не отдельные страницы священной книги, а тысячи и тысячи этих страниц.
Из тени появляется тёмный силуэт. Это Айвен. Очертания его фигуры колышутся, я как будто смотрю на него сквозь толщу воды… но потом он обретает плоть и подходит ко мне, обжигая взглядом зелёных глаз.
Страницы книги кружатся у его ног, тонкие, лёгкие, как белые перья. Айвен уверенно обнимает меня и страстно приникает к моим губам.
Я глухо вскрикиваю, оцепенев от изумления. Сквозь шерстяную рубашку Айвена в меня вливается тепло, и я таю в его объятиях, как мёд, утоляю собой его голод. С головы до ног меня опаляет жаром.
Я глажу ладонями сильную шею и мягкие кудри кельта, чувствую горячее дыхание, когда он осыпает поцелуями мою шею, лицо, волосы, впивается в губы, будто утоляя жажду.
«Я люблю тебя, Эллорен», – слышу я его хриплый голос.
Жидкий огонь наполняет моё сердце чистейшим счастьем, от которого становится больно дышать. Как долго я его искала… И как сладостно мне в его объятиях…
«Айвен, – выдыхаю я между поцелуями, – я тоже люблю тебя».
Откуда-то налетает холодный вихрь.
Страницы священной книги взмывают в воздух и кружатся в этом слепящем вихре, разрывая наши объятия, царапая острыми краями мои лицо и руки.
Айвена я больше не вижу. Передо мной лишь белая, оглушительно ревущая стена.
«Айвен!» – исступлённо кричу я.
Но мне никто не отвечает. Он не слышит меня – мой голос заглушает «Книга».
– Слушай, кельт! – обращается к Айвену Ариэль, когда мы бредём по лесу, чтобы взглянуть на дракониху. – А не мог бы твой дракон незаметно сожрать нашу Чёрную Ведьму?
Краем глаза я вижу, как поднимаются уголки губ Айвена, но он смотрит прямо перед собой.
– Всё может быть, – отвечает он.
– Или сжечь её драконьим пламенем? – мечтательно вздыхает Ариэль.
Я бросаю на икаритку сердитый взгляд, неловко вытаскивая ногу из переплетённых корней. Она отлично знает, что я терпеть не могу, когда меня называют Чёрной Ведьмой. Но спорить с Ариэль бесполезно, а узнав, как сильно мне что-то не нравится, она ещё упорнее примется меня злить.
С нами идут мои братья, ликаны, Андрас и Винтер. Никто, кроме меня, не цепляется за корни и не хватается за ветви деревьев, чтобы удержаться на ногах. Все ступают неслышно, как опытные охотники.
– Ариэль нравится меня подначивать, – жалуюсь я Айвену, и уголки его губ поднимаются ещё выше.
Диана убедила Ариэль и Винтер пойти с нами, потому что икариты умеют мысленно разговаривать с драконами.
Айслин вызвалась посидеть с Мариной.
