Всё будет хорошо. Просто замечательно.
Собрав остатки смелости, я толкаю дверь и вхожу на кухню.
При моём появлении разговоры стихают, как будто загасили свечу.
Мои надежды быстро рассеиваются.
Айвен стремительно вскакивает, едва не опрокинув стул. Он смотрит на меня с ненавистью, сузив глаза. Зелёная уриска и кельтийка тоже в ярости поднимаются, не скрывая неприязнь. Розовые уриски в ужасе переводят взгляд с меня на книги, как будто я застала девушек за кражей.
Ответить я им могу только удивлённым взглядом.
Разве сюда нельзя приносить книги? И карты? Почему все так напуганы?
Пожилая уриска закрывает девочку-уриску широкими юбками, как бы пряча её от меня. Все работники обмениваются быстрыми взглядами, словно отчаянно пытаясь придумать, как себя вести.
Один только Айвен не сводит с меня гневного взгляда. Его почти осязаемая ненависть заполняет пространство между нами.
Мне хочется отступить, спрятаться… шею и щёки заливает жаркий румянец.
Полная пожилая уриска, которая недавно месила тесто, выходит вперёд, с вымученной улыбкой отряхивая покрытые мукой руки.
– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Я… – с дрожащей улыбкой я протягиваю ей моё расписание работы. – Меня зовут Эллорен Гарднер. Я буду работать на кухне.
Светловолосая кельтийка от удивления широко раскрывает рот. Зелёная уриска смотрит на меня так, как будто хочет убить взглядом, а любопытная малышка выглядывает из-за широких юбок поварихи.
Смущённо откашлявшись, пожилая уриска несколько раз перечитывает мои бумаги, словно надеясь отыскать в них какую-то ошибку. У неё такой вид, словно ничего хуже моего появления на кухне нельзя и вообразить. Как всё-таки болит голова…
Взгляд Айвена пронзает меня насквозь. Кельт выше ростом, чем я думала. Рядом с ним мне как-то не по себе.
– Мне нужно поговорить с Ферниллой Готорн, – поясняю я.
– Это я, маг Гарднер, – пытаясь выдавить любезную улыбку, отвечает уриска. – Я и есть главная повариха.
– Да?.. Я пришла работать. – Избегая встречаться взглядом с Айвеном, я слабо улыбаюсь всем на кухне. – Скажите, что мне делать.
– Но… маг Гарднер, вы одеты не для работы, – кивает на моё шёлковое платье Фернилла.
– Да, я знаю, – извиняющимся тоном соглашаюсь я. – Я приехала совсем недавно и пока не успела переодеться. Эти юбки мне купила тётя. И платье тоже. На кухне в таком обычно не появляются.
– Ваша тётя? – как во сне повторяет за мной Фернилла.
– Да, тётя… Вивиан Деймон.
Фернилла и другие уриски вздрагивают, услышав это имя. Айвен ещё злее ухмыляется.
– Да, – выдыхает Фернилла. – Я её знаю. – Умоляюще глядя на меня, повариха вдруг извиняется, показывая на малышку. – Я прошу прощения, что привела на кухню внучку, маг Гарднер. Её мать заболела, и за девочкой некому присмотреть. Больше это не повторится.
– Ничего страшного, – утешаю я её. – Я люблю детей.
Какая разница? Или на кухню запрещено приводить детей?
Меня по-прежнему окружают хмурые лица.
– И ещё Айвен, – оправдывается Фернилла, – решил позаниматься до начала лекций. Но я уже сказала ему, что уроки надо делать в другом месте. Кухня не место для учебников. Мало ли что прольётся на книгу!
Я согласно киваю, пытаясь заслужить одобрение кельта и поварихи.
– Мне бы тоже не мешало позаниматься до начала лекций! – улыбаюсь я Айвену. – У меня ощущение, что я здорово отстала по всем предметам…
Айвен молчит, но, судя по его пылающему яростью взгляду, он смертельно оскорблён. От него густыми удушливыми волнами исходит ненависть.
Ничего не понимаю… Чем я это заслужила? Не стану больше смотреть на него.
Сморгнув слёзы, я поворачиваюсь к поварихе.
– Что вы мне поручите? – Любезный тон даётся мне непросто.
Фернилла окидывает взглядом кухню, словно пытаясь быстро принять важное решение.
– Давайте я покажу, маг Гарднер, как выносить компост, – медленно предлагает изумрудно-зелёная уриска.
Метнув взгляд на книги, Фернилла снова принуждённо улыбается.
– Прекрасная мысль, Бледдин! Маг Гарднер, пожалуйста, идите с Бледдин. Она покажет вам, что нужно делать. Вы ведь не боитесь животных?
– Нет, я очень люблю животных, – с радостью отвечаю я.
– Вот и хорошо, – кивает Фернилла, нервно сжимая и разжимая кулаки. – Идите с Бледдин. Остатки еды мы отдаём поросятам.
Под прицелом двух дюжин настороженных глаз я складываю на стул книги и бумаги и иду за Бледдин к двери в дальнем углу. В кладовке за дверью выстроились большие деревянные вёдра, наполненные остатками еды.
– Берите два ведра – и пошли, – холодно приказывает Бледдин, сверкнув на меня прищуренными глазами. Сама она идёт налегке, хотя полных вёдер ещё много.
Уриска распахивает дверь с такой силой, что деревянная створка с сухим треском бьётся о наружную стену.
На улице передо мной расстилается поросшее травой пастбище. Бледдин снимает с крюка на стене зажжённый фонарь и идёт вперёд. Дождь перестал, но по-прежнему темно и сыро, мокрая трава забивается мне в тонкие модные туфельки.
Скоро ударят заморозки – осенний воздух пахнет холодом.
Мы ковыляем через поле к едва различимым вдали амбарам и хлеву, и я мечтаю о несбыточном – добраться до сухой спальни, закутаться в мамино одеяло…
