– Да будь она хоть сама принцесса эльфов! Она хочет меня убить!
– Винтер Эйрлин – безобидное существо, – втолковывает мне Лукас. – В ней злых сил примерно столько же, сколько во мне… или ещё меньше, – улыбается он.
Это уж слишком.
– Ты что, не веришь в наше учение?
– Не очень.
Неожиданный ответ.
– А твои родители об этом знают?
– Нет.
Удивительная откровенность.
– Почему ты рассказываешь об этом мне?
– Не знаю, Эллорен, – коротко отвечает он, как будто сердясь на себя. – Почему-то тянет говорить тебе только правду. Сам не пойму зачем.
Опершись о спинку скамьи, Лукас ненадолго уходит в свои мысли, устремив взгляд вдаль, а потом поворачивается ко мне. Похоже, он принял какое-то решение.
– Если ты всё время был здесь, то почему не вернулся за мной после проверки? – недовольно спрашиваю я. – Если бы ты был со мной…
– Я вернулся совсем недавно, сегодня утром, – улыбается моим скрытым упрёкам Лукас. – Кое-кто устроил небольшой дипломатический скандальчик, – продолжает он, придвинувшись чуть ближе. – Эльфхолленам не понравилось, что я сначала отказался тебя оставить. Да и отец тоже был не в восторге. Меня даже собирались посадить под арест.
– Ох, – покаянно качаю я головой, заметив вдруг, что мундир на Лукасе другого покроя, а серебряные полосы на рукаве узкие и расположены ближе друг к другу. – Твоя форма… Она другая. – Я провожу пальцем по серебряной нашивке и стыдливо отдёргиваю руку, осознав, каким интимным выглядит этот жест.
Лукас ласково улыбается мне и переводит взгляд на манжет мундира.
– Меня временно понизили в звании. Бывает, – произносит он бархатным голосом.
– За что? – ахаю я.
– Неподчинение старшему по званию, – с мрачной улыбкой поясняет он, поглаживая пальцем тыльную сторону моей ладони. – И в наказание сослали сюда на два месяца – обучать самых тупых военных стажёров Гарднерии.
– Мне очень жаль, – мямлю я, поглощённая его нежными прикосновениями.
Коротко рассмеявшись, Лукас откидывается на спинку скамейки и с весёлым изумлением разглядывает меня.
– Значит, по-твоему, Винтер не опасна? – Я наконец нахожу в себе силы вернуться к важному разговору.
– Безобидна, как овечка. Она художница. Рисует, лепит, даже стихи пишет. Боится собственной тени. А вот Ариэль Хейвен…
– Настоящее чудовище, – заканчиваю я за Лукаса.
Он смеётся, хотя что уж тут смешного?
– Она сущее наказание, – продолжает Лукас. – По ней давно плачет Валгардская тюрьма. Вернуть бы её туда…
– Вернуть?! – в ужасе переспрашиваю я.
– Она провела там почти всё детство.
– О Древнейший!
– В прошлом году её чуть было не исключили из университета. Выяснилось, что её время от времени тянет поджигать то, что ей не нравится. И людей, которые её раздражают.
Кажется, я бледнею.
– Не бойся, Эллорен, тебе это не грозит.
– Откуда ты знаешь? Я всю ночь просидела в чулане, пока Ариэль вырезала на двери ругательства и угрожала мне.
– Ты сама забралась в чулан и позволила Ариэль взять верх. На самом деле она не сильнее Винтер, просто любит попугать простаков своим видом. И ты попалась на её удочку!
– У неё был нож!
– Держи, – Лукас подаёт мне свою рапиру рукояткой вперёд. – Теперь у тебя тоже есть «нож». Куда длиннее, чем у Ариэль.
Я отталкиваю оружие.
– Забери! Я не умею этим пользоваться!
Лукас ловко отправляет рапиру в ножны.
– Ариэль управляется с ножами не искуснее, чем ты с моей рапирой.
– Она чудовище! Демон!
– Возможно. Но я очень сомневаюсь, что в этом году она посмеет навредить кому-нибудь из студентов. Её тут же арестуют, исключат из университета и отправят в Валгард – в тюрьму. Отрежут крылья и бросят гнить в камеру. Ариэль об этом известно, и такое будущее приводит её в ужас. Не поддавайся на её розыгрыши.
– Не понимаю, почему Совет магов не лишит её крыльев и не отправит в тюрьму.
– Согласно договору с другими государствами Верпасия обязуется выдавать только икаритов мужского пола. Из-за пророчества.
– Естественно, Ариэль этот закон не касается.
Лукас согласно кивает в ответ.
– Икаритов-женщин изолируют только с согласия родственников. Пока. Некоторые романтически настроенные члены Совета поговаривали недавно о полном «прощении» для всех икаритов, но эта точка зрения не нашла поддержки.
– Понятно. А почему семья Ариэль не сдала её в тюрьму навечно?
– Так решил её отец. Он оставил дочери крылья, чтобы наказать неверную супругу. Матери Ариэль никогда не дадут забыть, что, совершив предательство, она дала жизнь крылатому демону.
– Прелесть какая… А что с другой моей соседкой? Она эльф?
– Если ты пожалуешься на Винтер Эйрлин в королевский дом Эльфин, её навечно изгонят с земель Альфсигр. Эльфы ненавидят икаритов так же сильно, как гарднерийцы. Винтер до сих пор не изгнали только потому, что у неё есть брат, который её очень любит.
– И вот ещё что, – заговорщически наклоняется ко мне Лукас. – Ариэль очень дружна с Винтер. Считает себя защитницей подруги и не желает с ней расставаться. Это твой козырь. Ты с ними справишься.
– Не знаю… – вздыхаю я.
