– Не понимаю, зачем тебе вообще химия? Ты же хочешь быть архивариусом! – сержусь я. Архивное дело – это прежде всего литература, книги и ещё раз книги.
Айслин всхлипывает.
– Чтобы правильно хранить книги, страницы нужно обрабатывать химическим раствором. Поэтому химия – важный предмет… – Она потерянно смотрит на пустую лабораторию. – Наверное, был бы важным… – Айслин вдруг поворачивается ко мне и страстно объясняет: – Понимаешь, Эллорен, я люблю книги. Очень. Иногда мне хочется… – её голос понижается до едва слышного шёпота, будто Айслин признаётся в чём-то постыдном, – остаться свободной… отказаться от обручения.
Вот это новость! Да, серьёзная дилемма для девушки из религиозной семьи.
– Что бы ты делала, если бы осталась свободной? – мягко спрашиваю я.
Глаза Айслин вспыхивают воодушевлением.
– Работала бы в университетских архивах. Занималась бы старинными коллекциями книг. Если б ты только знала, Эллорен… – с небывалой горячностью восклицает всегда сдержанная Айслин. – В альфсигрских архивах сейчас выставлены книги Рилиннитрин по ботанике. Это выдающиеся научные работы – лучшие во всей Эртии! Эльфы умеют так изображать растения… У них каждый листик выглядит объёмным. Тебе обязательно надо это увидеть. – Айслин показывает жестом, как раскрывается бутон цветка. – Иллюстрации выполнены так искусно… Цветы как живые, так и хочется взять их в руки. Они почти как настоящие… словно сейчас сойдут со страниц. – Она стыдливо закрывает ладонью рот. – О Древнейший! Надеюсь, меня никто не слышал.
– А что тут такого?
– Эльфы ведь язычники, варвары… – непонимающе смотрит на меня подруга. – А я тут возвеличиваю их культуру. Так, наверное, сказал бы отец, будь он здесь, – слабо улыбается она.
Вот это строгости! От дяди Эдвина ни я, ни братья подобного никогда не слышали.
– Айслин, с нами ничего не случится. Профессор Воля на вид куда страшнее ликанов. А этот парень, ликан, помог мне встать, когда я упала в Белом зале из-за Фэллон.
– Всё равно. Нельзя терять бдительности из-за одного-единственного случая, – вздыхает Айслин. – Ликаны необыкновенно сильны. Этот парень в одиночку справится со всем нашим классом. Одной левой.
Она права. Все считают ликанов невероятно сильными. И наша магия на них не действует.
Айслин, прищурившись, рассматривает ликанов.
– Ликанку подселили к Экко и Фэллон, представляешь?
– Шутишь!
– И Пейдж живёт с ними в одной комнате. Экко мне кое-что рассказала. Она говорит… – Айслин умолкает, заливаясь румянцем.
– Что она говорит?
– Она сказала… – Айслин морщит лоб и понижает голос до свистящего шёпота, – что ликанка расхаживает по комнате… нагишом.
Я так и застываю с раскрытым ртом:
– Совсем-совсем?
Айслин кивает:
– Они дикие, Эллорен. Как лесные звери. А их мужчины к тому же опасны, и им чужда наша мораль. Я не знаю, что делать.
– У меня выбора нет, – сообщаю я. – Расписание не переделать. Работу на кухне отменить нельзя. Придётся учить химию вместе с ликанами.
Как-нибудь переживу. К тому же ликаны не хуже икаритов, с которыми мне предстоит жить бок о бок.
Самые храбрые студенты медленно просачиваются в аудиторию.
– Знаешь, давай сядем в последнем ряду. Ликаны нас даже не заметят, – предлагаю я подруге.
Айслин напряжённо размышляет.
– Отец уехал на несколько месяцев. Когда он вернётся, я уже сдам экзамен по химии. – Она решительно вытирает слёзы. – Ладно, Эллорен, пошли.
Проскользнув за спинами профессора Воля и ликанов, мы входим в аудиторию как можно незаметнее и быстро занимаем места у стены в задних рядах. К нам подходит эльфхоллен со знаком гильдии химиков на груди и пергаментом в руках – помощник профессора.
– Назовите ваши имена, – холодно просит он. Мы негромко отвечаем, юноша отмечает нас в списке студентов и уходит, к счастью, не упоминая о моей знаменитой бабушке.
На длинных столах за нашими спинами яблоку негде упасть, в больших и маленьких колбах что-то бурлит, идёт процесс дистилляции. На выходе получается маслянистая желтоватая жидкость, источающая кислый запах с примесями серы. Высокие арочные окна на дальней стене наполовину заслоняют полки с пробирками и склянками, наполненными жидкостями разных цветов и консистенций. Просторная лаборатория уставлена столами меньшего размера, на каждом сияют стеклянные бутылочки и трубки, поблёскивают газовые горелки, пахнет борнийским кремнём и прочими химикатами.
Студенты выстроились вдоль стен, разглядывая ликанов. Эльфхоллен, помощник профессора, бесшумно обходит зал, распределяя места за лабораторными столами.
– Это абсолютно неприемлемо, – возмущается ликанка, высокомерно глядя на профессора Воля. – Почему мне нельзя сидеть с братом?
Профессор холодно смотрит на неё угольно-чёрными глазами. Мало кто способен выдержать такой взгляд. Профессор на голову выше ликанов, у неё совсем не женские широкие, сильные плечи, а татуировки на лице только усиливают это впечатление.
– Диана, – сквозь зубы произносит профессор, – вы с братом никогда не интегрируетесь в социум, если будете общаться только друг с другом.
Диана упирается рукой в бок и откидывает назад длинные светлые волосы.
