Если совсем уж начистоту – у меня самого глаза слипались. Нет, два дня без сна – это дело привычное, в замке такое случалось не раз. Но тут еще давали о себе знать события, которые в эти два дня уместились. Проще говоря – «отпустило» меня. Жизнь Монброна была вне опасности, и пружина, которая сжималась у меня где-то внутри, разжалась. А следом за ней пришла усталость и желание хоть немного поспать.
Правда, делать этого было, скорее всего, нельзя. Подозрительный все-таки этот Унс, ну очень подозрительный. Вот так заснешь рядом с ним, и кто знает, каково будет пробуждение?
Но вот глаза, заразы, доводов разума не слушали.
Почему Ворон нас не научил какому-нибудь заклинанию, прогоняющему сон?
Вот кабы такое знать, то можно было бы…
Эту мысль я не додумал, сон таки меня победил.
Разбудил же меня резкий смех Унса.
- А, чего? – вскочил я, одной рукой хватаясь за пояс, и пытаясь найти там рукоять шпаги, другую выбрасывая вперед.
- Ну-ну-ну, отважный вояка, поспокойней – вытирая слезинки из уголков глаз, велел мне Два Серебряка – У нас тут просто беседа забавная вышла с твоим приятелем.
И правда – Гарольд уже не спал, он сидел на кровати, свесив ноги вниз и рассматривал свой бок.
- И какова причина смеха? – заинтересовался я, вставая из кресла, в котором уснул, и потягиваясь – Ох, затекло как все!
- Я смеюсь над собой – любезно пояснил маг – И злюсь на тебя.
- А если поподробнее? – заинтересовался я.
- Ты, мерзкий мальчишка, изрядный плут – потрепал меня по щеке Унс – Ты рассказал мне все как есть, нигде не соврал… Ну, почти нигде.
- Нигде не врал – твердо заявил я – Смысла у меня в этом не было.
- Ну да, ну да – покивал Унс – Пусть так. Ты нигде не соврал мне, Эраст фон Рут. Но ты кое о чем забыл упомянуть.
Я понял, почему он так выделил голосом мое имя. Оно же не мое! Но тогда отчего он меня им зовет, и еще одну пощёчину еще там не отвесил? Может, оттого, что я так к нему привык, что скоро свое настоящее имя забуду, и он это как-то ощутил?
- О сущем пустяке – продолжал тем временем маг, причем интонации его от добродушных плавно смещались к раздраженным – Ты не сказал мне, что вся та суета, которая вокруг вас творится, связана как раз с вопросом наследования состояния Монбронов Силистрийских!
- Так оно и так ясно было – совсем уж удивился я, причем непритворно – Чего об этом говорить? Да и потом – Гарольд подался в ученики мага, ему в любом случае особо рассчитывать было не на что.
- Ну, это не совсем так – поправил меня Монброн, еще раз потыкав пальцем в красное пятно на своем боку – Если бы не проделки дядюшки Тобиаса и Генриха, никто бы мне не запретил запускать руку в родовую сокровищницу. А так теперь я нищий. По крайней мере до той поры, пока не докажу их вину, или эти двое не умрут.
- И ты мне про это ни слова не сказал – Два Серебряка шагнул ко мне и дернул меня за волосы – Ни слова!
- Месьор Унс, не забывайте, что Эраст аристократ – вежливо, но непреклонно, как он это умел, попросил мага Гарольд – Вы ведете себя неподобающим образом.
- Мне можно – огрызнулся Унс, но волосы мои отпустил – Вы, дрянные мальчишки, обманом заставили меня себе помочь, так что терпите.
Монброн глубоко вздохнул, а потом, секунд через десять, выдохнул. Было видно, ему очень не нравился Два Серебряка, но осознание того, что без его помощи он бы отправился за Грань, мешало высказать то, что думается.
- Двести золотых! – всплеснул руками Унс – Достойный пенсион! И все опять пошло прахом! Да сколько же можно! Когда это кончится!?
- Как только мы разберемся с нашими проблемами, все образуется – холодно сообщил ему Гарольд – Слова Эраста я подтверждаю. Вы будете получать от моей семьи двести золотых ежемесячно, правда, с одной поправкой.
Знаю я этот его тон. Что-то он задумал, и, полагаю, магу это не понравится. Лишь бы дров не наломал.
- Еще и с поправкой! – скорчил забавную рожицу Унс, напомнив мне комедиантов из Форнасиона. Когда мы там были, они на площади выступали и среди героев пьесы был такой капитан Умберто, ему все время не везло. Наш маг был чем-то в этот момент на него похож – Вот уж нет! Слово было дано!
- И я его сдержу при первой возможности – совсем уж неприязненно произнес Монброн – Сказано же – вы получите свои деньги. Но при этом вам придется проживать в моем родовом замке, и взять на себя обязанности лекаря при моей семье. Как я убедился, вы с ними справляетесь блестяще. И, будь вы при моем отце в его последние дни, возможно они не стали бы таковыми.
- Кем? – Унс взъерошил свои седеющие волосы – Кем я должен стать?
- Лекарем – тон Монброна из неприязненного поменялся на ехидный – Семья у меня большая – матушка, пять сестер, да и родня часто у нас гостит. То одно, то другое… И, если совсем уж напрямоту, которая между нами, сестры мои, они… Как бы сказать… Не всегда блюдут родовую честь. В определенном смысле. И это, случается, некоторым образом в них сказывается, да так, что и говорить неловко. Я всегда не приветствовал их походы к знахаркам, если начистоту. А вот вы…
