Сдается мне, он крепко завидует нашему Ворону как раз в том, что он получил право набрать учеников.
Ну, не знаю. Так-то ничего такого в этом нет страшного, но с другой стороны кто знает, как на подобное отреагирует наш настоящий наставник, если об этом узнает.
А он узнает.
- Ага – кивнул я – Это, вы чего, хотите Борна того?
- Что, жалко его стало? – искоса глянул на меня маг.
- Он забавный – ответил я – С добром ко мне отнесся. Пожалуй, что да, жалко.
- Не яд это – усмехнулся Унс – Не волнуйся. Просто теперь он получит все то, что хотел, и я тоже. Не понял?
- Нет – признался я.
- Когда он проснется завтра утром, то будет уверен, что ночью реализовались все те причуды, о которых он мечтал весь предыдущий день – пояснил Два Серебряка – И будет совершенно счастлив. А я заверю его, что так оно и есть, за что получу от него небольшой приятно звенящий подарок.
Понятно. Дурман это какой-то. Нам про такие вещи наставник рассказывал, правда применительно к лекарским обязанностям. Ну, если совсем человек плох, то можно его отправить в небытие при помощи подобного зелья. Он уйдет спокойно и безмятежно, без боли и страданий. Правда, рецепта не дал, сказал, что мы совсем еще дураки и можем использовать его не по назначению. Да и не во всех королевствах подобные зелья можно использовать, кое-где они под запретом. Мол – боги на то страдания нам и посылают, чтобы мы духом укрепились, и пришли к Престолу пройдя весь свой путь от начала до конца. Если уж суждено закончить жизнь в муках, то так тому и быть.
Но, если честно, Унса как-то даже жалко стало. Видно же, что маг он талантливый, сильный, а такой ерундой занимается.
А еще мне в этот момент подумалось о том, что тогда, в доме на берегу моря, он после предложения Гарольда смеялся не потому что нашел его унизительным, а по какому-то другому поводу. Как по мне, лекарем в знатном доме быть куда приятнее, чем вот таким образом промышлять.
- Так что давай, доедай что на тарелке осталось, и проваливай отсюда – продолжил свою мысль Унс – Зелье где-то через час действовать начнет, к тому времени мы должны будем переместиться на второй этаж, в отдельную комнату.
Я глянул на перекрытия потолка, потом на мага. Он кивнул – да мол, именно туда.
- Рецепт дадите? – полюбопытствовал я, вновь принимаясь за уже остывшего, но все равно очень вкусного ягненка – Зелья, в смысле?
- А чего еще ты хочешь? – ехидно поинтересовался у меня он – Вот наглец, а! Рецепт ему дай. Сам изобретай, лентяй.
- Ну, нет – так нет – даже не стал спорить я – Чего ругаться сразу? А другой вопрос можно?
- Валяй – маг взял из вазы с фруктами кисть винограда – Любознательный ты наш.
- Что за место «палаты Раздумий»?
- Надо же, и услышал, и запомнил – Два Серебряка отщипнул виноградину, прозрачную как слеза – Тюрьма это, Эраст. Та же самая тюрьма, только для особ благородных кровей. Находится она в королевском дворце, и попадают туда исключительно те, чью судьбу будет решать сам король.
- Так он вроде судьбу всех преступников решает? – не понял ответа я.
- Далеко не всех – возразил мне Унс – На душегубов из подворотни или конокрадов ему наплевать. Там все делают судейские, а он только приговоры подписывает, даже не читая. Да тебе ли самому этого не знать?
И вправду, глупость сказал. Нас-то, по сути, без его ведома и приговорили. Правда, тут подкуп место имел, но тем не менее.
- Нет, тут другое – Унс покрутил головой – Слушай, куда Борн запропастился? Так вот – тут другое. Речь идет о знати, чья вина в содеянном преступлении сомнительна, не доказана или же доказана, но королю жалко казнить этого человека. Вот они и попадают в палату Раздумий. За то время, что я тут живу, из нее на эшафот отправилось всего человек пять. И то только потому что там по-другому было никак нельзя. Один был растлителем, другой казнокрадом, третий всю родню ради наследства потравил. Ну, и остальные не лучше. Но это уже не правосудие, это политика, их казнить надо было непременно, а то народ не понял бы. И придворные, что важнее.
- То есть, если мы туда попадем, то можно за дальнейшее не переживать? – подытожил я.
- Не знаю – пожал плечами маг – Я не провидец. Одно скажу – попади вы туда, то смотреть надо в оба. На темных улицах иногда спокойней, чем в королевском дворце. И еще – лучше всего вам там ничего не есть. От яда, знаешь, ни одна охрана не спасет.
В это время к нам вернулся Борн, который, казалось, за время отсутствия захмелел еще больше.
- Мои друзья – томно просопел он, плюхнувшись на стул – Как же я вас всех люблю!
- А мы то! – в тон ему ответил Унс и поднял бокал с вином – Выпьем за нас, верных и преданных друг другу людей!
- Выпьем – со слезой в голосе поддержал его Борн – До дна!
Унс выждал пока я доем своего ягненка, отправлю следом за ним три пирожка с вишней, которые подали сразу по возвращению Борна, а после сообщил:
- Лютеру, увы, пора.
- Как? – опечалился Борн – Уже? Я думал, мы еще посидим, поболтаем. Он такой славный мальчик!
