Скажу честно – на душе сразу стало как-то неуютно. Нет, он вроде дал понять, что ему до наших отношений дела нет, но все же…
- Гейнард, ты даже вышел к людям? – изумилась Рози, поправляя волосы – Это событие надо отпраздновать. Ну, или занести в какие-то фамильные хроники.
- Всегда ценил в своей сестре умение своевременно пошутить – невозмутимо произнес Гейнард – Да вот хоть бы даже если вспомнить, как остроумно она в свое время разделалась с задачкой, у которой, казалось, нет ответа. Фон Рут, вам это будет особенно интересно. Задумали нашу малютку Рози выдать замуж. Нашли хорошего жениха, разумеется, из старой фамилии, связи и положение которой были бы полезны нашему семейству. Ну, а что ей он не понравился, само собой никого не волновало…
- Гейнард, замолчи – потребовала Рози – Я все поняла. Извини.
- Да? – опечалился ее брат и подошел к ней – А по-моему очень интересная история, тебя великолепно характеризует. Какой безукоризненный был расчет, как ты тогда все спланировала. А как нашего кузена Жерара обвела вокруг пальца! Он ведь потом, по слухам, с собой покончил, когда получил письмо от тебя. Ну, то, в котором было сказано, что все бывшее между вами для тебя ничего больше не значит. Или это все-таки не самоубийство? Мне кто-то говорил, что ты по дороге в свой Вороний замок заворачивала на денек в Туавиль, где красавчик Жерар Литон-Фюрьи в то время обретался.
- Я все поняла, братик – почти по слогам проговорила Рози, опустив глаза вниз – Прости меня.
- И помни, кто ты есть – мягко, по-отечески посоветовал ей Гейнард и легко, почти невесомо хлестнул ее кончиками пальцев по щеке – Всегда помни.
- Если вы еще раз так сделаете, то я вас убью – сделав шаг вперед, и оказавшись лицом к лицу братом моей суженой, сказал я – Дела семьи – это дела семьи, я это знаю, и про то, что посторонним в них лезть не след, тоже осведомлен. Но, тем не менее, никогда так больше не поступайте.
Крепко сомневаюсь, что у меня получится подобное провернуть, а тем более после остаться в живых, но промолчать я не мог. Сам бы себе этого потом не простил. Не знаю, чем там у нас с Рози все закончится, но пока это моя женщина, ее никто пальцем не тронет.
- Эх, молодежь – вздохнул Гейнард, которого, казалось, мои слова ничуть не тронули – Все у вас так просто, все либо черное, либо белое. Не желаете вы понимать, что иногда цвета смешиваются, и образуют новую, совершенно невообразимую гамму, в которой не разберешь уже, где какая краска. Я сейчас не обидеть ее хотел, а напомнить, с кем, о чем и как следует разговаривать.
- И все-таки – я старался выдерживать максимально дружелюбный тон я – Вы ей старший брат, вы имеете полное право высказывать ей свою недовольство и требовать покорности, но бить не смейте.
- Эраст, я не в обиде на Гейнарда – подергала меня за рукав Рози – У нас в Асторге подобное нормальное явление. Меня вообще до тринадцати лет розгами пороли.
- Это правда – подтвердил Гейнард – У нас при экзекуции не делают различия между мальчиками и девочками. Если оплошал в чем-то, а после еще и попался, то будь любезен, заголи зад, ложись на лавку, и получи свои заслуженные десять-двадцать розог. Причем при свидетелях. Иногда даже специально слуг сгоняют, чтобы они это видели. Отец считал, что так мы лучше прочувствуем свою вину.
- Не столько больно, сколько унизительно – добавила Рози – Когда меня пороли в последний раз, я чуть не умерла от стыда. У меня уже грудь была, а отец взял, и определил мне наказание в двадцать розог, причем не по заднице, а по спине. По пояс голой на лавке лежала, а все слуги дома вокруг стояли и смотрели.
- А некоторые еще и реплики отпускали – подтвердил Гейнард – Правда, потом самых разговорчивых какая-то болезнь за год всех прибрала. Лег слуга вечером спать, а утром и не проснулся. Особенно отец, помню, переживал смерть мажордома, незаменимый был человек. Даже расследование учинил, помнишь, сестренка?
- И ничего не выяснил – улыбнулась Рози как-то по-детски – Да и старый он был уже, мажордом. Сам умер, что там было расследовать?
- К чему я это сказал, милейший Эраст – по-дружески положил мне руку на плечо Гейнард – Не спешите защищать Рози. Она сама прекрасно сможет о себе позаботиться. Но не могу не отметить то, что теперь мне стало гораздо спокойнее. Моя сестра под надежной защитой, и это очень хорошо.
Если издевка в этих словах и имелась, то она была изумительно глубоко запрятана. Я ее, по крайней мере, не почувствовал. Правда, Рози после этого изрядно покраснела, что для нее несвойственно.
- Итак – еще раз похлопав меня по плечу, продолжил ее брат – Господа, вам пора отправляться к королю. До дворца вас довезут в карете, ну, а дальше ножками, ножками. Еще раз повторю то, что говорил месьору Монброну – никому во дворце не верьте, ничего там не ешьте и не пейте, если вам будут предлагать какую-то помощь какие-либо придворные, то тактично отказывайтесь от нее, напирайте на то, что верите в королевское правосудие. Дескать – король мудр, он и так во всем разберется.
