Они так увлеклись, что почти пропустили тот момент, как открылись ворота, как мы залезли в карету и как возница щелкнул кнутом.
- Все хорошо будет – в дверцу кареты бухнул кулак Фалька – А если что, то я всех поубиваю.
Карета скрипнула колесами, раздался еще один щелчок кнута, и мы снова остались вдвоем.
- Грустно? – через пару минут езды в тишине, спросил у меня Гарольд.
- Есть немного – не стал скрывать я – Только среди своих понимаешь, как ты устал.
- Осталось совсем чуть-чуть – пообещал Монброн – Гейнард обещал, что все случится так, как нужно мне, и я верю ему. Он заломил такую плату за свои услуги, что ему нет смысла не держать слово.
- А ты согласился на его условия? – уточнил я, понимая, что сейчас, возможно, мне придется выполнять данное брату Рози обещание.
- Да – как-то так просто ответил Гарольд – Плата велика, но при этом она никак не ущемляет интересы моего семейства и даже практически не сокращает его благосостояние. Более того, одно из основных условий очень даже выгодное. Я вот никогда не понимал отца в его стремлении вести торговые дела в одиночку, без партнеров. Хотя тебе это, наверное, неинтересно.
- Главное, что вы поладили – уклончиво ответил я – Слушай, а то что ты сейчас не глава семейства, да и потом им не станешь, его не смущает?
- Нет – покачал головой Монброн – Луара показала свои зубки, это да, но это ничего не значит. Она – женщина, и ее слово пока не значит ничего. И потом – все происходящее выгодно ей самой, а за подобное надо платить.
- Слушай, а после того как мы твоего брата и дядюшку… - я помялся – Когда все закончится, мы ведь сразу отсюда домой рванем? Ну, понятное дело, заскочим в Алессию, но потом-то?
- А отпраздновать? – как-то даже обиделся Монброн – Ты знаешь, как наши повара готовят? Опять же в винном погребе надо пару дней провести, там меньше не получится. Ну, и с де Фюрьи тебе надо несколько ночей провести не в придорожных гостиницах, а в моем доме, в одной из спален, где созданы идеальные условия для безумств двух любящих сердец.
- Красиво сказал! – восхитился я – Да ты поэт!
- Ты правда хочешь быть с ней? – неожиданно серьезно спросил у меня Гарольд – Это все не дурачества, не шутки?
- Не знаю – признался я – Когда мы рядом – да. Когда мы порознь… Не знаю я, короче.
- Просто хорошо бы тебе определиться – пояснил свой вопрос Монброн – Это надо знать ей, потому что я знаком с де Фюрьи давно, и могу тебе сказать, что такой ее никогда не видел. Такой, какая она рядом с тобой. Это надо знать мне, потому что раньше я не был готов за нее умереть, но если она твоя женщина, то это все меняет. Да и потом, есть еще одна причина…
Он имел в виду Аманду. Имя не прозвучало, но речь шла о ней.
- Давай потом – попросил я его – У нас впереди увлекательный вечер, который невесть чем закончится, кто бы там что ни обещал, так что давай пока все эти разговоры отложим в сторону.
- И это правильно – одобрил Гарольд мои слова – Кстати, мы почти приехали.
Мы были уверены, что карета довезет нас прямо до дворца, но она остановилась значительно раньше, в каком-то переулке, даже не доехав до площади, за которой начиналась королевская резиденция.
- Выходите – распахнул возничий дверцу – Месьор Гейнард сказал, что не следует давать пищу для пересудов.
- Верно – покладисто согласился Гарольд – Гербов здесь нет, но кто захочет узнать истину, тот до нее докопается. Передайте месьору наши благодарности и повторные заверения в том, что Монброны Силистрийские всегда держат свое слово.
- Непременно – заверил нас возница, закрыл дверцу, влез на козлы и в очередной раз щелкнул кнутом.
Мы проводил взглядом карету, которая шустро исчезла из вида.
- Врать не буду, там, в доме, мне все это казалось более безопасным – глянул на друга я.
- Страшновато? – спросил у меня Монброн сочувственно.
- Противоестественно – пояснил я.
А что, так и есть. Мне, бывшему вору, доброй волей идти сдаваться в руки правосудия кажется не просто диким поступком, а чем-то таким… Да я даже слова не подберу подходящего для этой ситуации.
- Понимаю – Гарольд обнял меня за плечи – Мне тоже кажется странным идти держать ответ за то, что я не совершал. Да и в целом – ни один Монброн никогда не участвовал в королевских судах в качестве обвиняемого. Защитником чьей-то чести мы бывали, прапрадед, по рассказам отца, как-то судился с одним из Алиенте, что-то они не поделили. Причем дело закончилось тем, что наше семейство и Алиенте породнились, после чего на долгие годы стали очень близки. Сейчас, правда, этот род совсем захирел, в нем почти не осталось мужчин. Там два поколения подряд одни девочки рождаются, а единственный сын, Доминик, несколько лет назад погиб на поединке. Мне прочили в жены одну из его сестер, но как-то не сложилось.
Да, Луара называла эту фамилию. Этот Доминик был его другом.
- Ну да, что-то в этом роде – покивал я – Пошли уже, пока я не передумал и не задал стрекача.
- Все бы тебе шутить, Эраст – укоризненно сказал Монброн.
