– Зачем будить? – с набитым ртом спросил у него я. – Пусть дрыхнет.
– Сначала он со мной за спасение своей жизни должен расплатиться, – покачал головой маг. – Слово твое подтвердить. А после что хочет пусть делает.
– Так проснется – и подтвердит. А мы посидим пока, побеседуем. Вино есть, еда тоже – чего еще желать?
– Буду я ждать, пока он проснется! – фыркнул маг. – Если ты не забыл, то меня сегодня ждет изысканный ужин в «Старом городе», и я не намерен его пропускать.
И ведь особо не возразишь, аргументы убедительные. Не скажу, что у меня есть теперь особая нужда в расположении этого человека, но, учитывая его характер, лучше с ним без нужды не спорить.
– Пусть еще хоть полчаса поспит, – попросил я его. – Они ничего не решают. И до заката еще далеко.
Если совсем уж начистоту – у меня самого глаза слипались. Нет, два дня без сна – это дело привычное, в замке такое случалось не раз. Но тут еще давали о себе знать события, которые в эти два дня уместились. Проще говоря – «отпустило» меня. Жизнь Монброна была вне опасности, и пружина, которая сжималась у меня где-то внутри, разжалась. А следом за этим пришла усталость и желание хоть немного поспать.
Правда, делать этого было, скорее всего, нельзя. Подозрительный все-таки этот Унс, ну очень подозрительный. Вот так заснешь рядом с ним, и кто знает, каково будет пробуждение?
Но вот глаза, заразы, доводов разума не слушали.
Почему Ворон нас не научил какому-нибудь заклинанию, прогоняющему сон?
Вот кабы такое знать, то можно было бы…
Эту мысль я не додумал, сон меня победил.
Разбудил же меня резкий смех Унса.
– А, чего? – вскочил я, одной рукой хватаясь за пояс и пытаясь найти там рукоять шпаги, другую выбрасывая вперед.
– Ну-ну-ну, отважный вояка, поспокойней, – вытирая слезинки из уголков глаз, велел мне Два Серебряка. – У нас тут просто беседа забавная вышла с твоим приятелем.
И правда – Гарольд уже не спал, он сидел на кровати, свесив ноги вниз и рассматривал свой бок.
– И какова причина смеха? – заинтересовался я, вставая из кресла, в котором уснул, и потягиваясь. – Ох, затекло как все!
– Я смеюсь над собой, – любезно пояснил маг. – И злюсь на тебя.
– А если поподробнее? – заинтересовался я.
– Ты мерзкий мальчишка и изрядный плут, – потрепал меня по щеке Унс. – Ты рассказал мне все как есть, нигде не соврал… Почти нигде.
– Нигде не врал, – твердо заявил я. – Смысла у меня в этом не было.
– Ну да, ну да, – покивал Унс. – Пусть так. Ты нигде не соврал мне, Эраст фон Рут. Но ты кое о чем забыл упомянуть.
Я понял, почему он так выделил голосом имя. Оно же не мое! Но тогда отчего он меня им зовет, и еще одну пощёчину не отвесил? Может, оттого что я так к нему привык, что скоро свое настоящее имя забуду, и он это как-то ощутил?
– О сущем пустяке, – продолжал тем временем маг, причем интонации его от добродушных плавно смещались к раздраженным. – Ты не сказал мне, что вся та суета, которая вокруг вас творится, связана как раз с вопросом наследования состояния Монбронов Силистрийских!
– Оно и так ясно было, – совсем уж удивился я, причем непритворно. – Чего об этом говорить? Да и потом – Гарольд подался в ученики мага, ему в любом случае особо рассчитывать было не на что.
– Ну это не совсем так, – поправил меня Монброн, еще раз потыкав пальцем в красное пятно на своем боку. – Если бы не проделки дядюшки Тобиаса и Генриха, никто бы мне не запретил запускать руку в родовую сокровищницу. А теперь я нищий. По крайней мере до той поры, пока не докажу их вину или эти двое не умрут.
– И ты мне про это ни слова не сказал. – Два Серебряка шагнул ко мне и дернул меня за волосы. – Ни слова!
– Месьор Унс, не забывайте, что Эраст аристократ, – вежливо, но непреклонно попросил мага Гарольд. – Вы ведете себя неподобающим образом.
– Мне можно, – огрызнулся Унс, но волосы мои отпустил. – Вы, дрянные мальчишки, обманом заставили меня себе помочь, так что терпите.
Монброн глубоко вздохнул, а потом, секунд через десять, выдохнул. Было видно, ему очень не нравился Два Серебряка, но осознание того, что без его помощи он бы отправился за Грань, мешало высказать то, что думается.
– Двести золотых! – всплеснул руками Унс. – Достойный пенсион! И все опять пошло прахом! Да сколько же можно! Когда это кончится?!
– Как только мы разберемся с нашими проблемами, все образуется, – холодно сообщил ему Гарольд. – Слова Эраста я подтверждаю. Вы будете получать от моей семьи двести золотых ежемесячно, правда, с одной поправкой.
Знаю я этот его тон. Что-то он задумал, и, полагаю, магу это не понравится. Лишь бы дров не наломал.
– Еще и с поправкой! – скорчил забавную рожицу Унс, напомнив мне комедиантов из Форнасиона. Когда мы там были, они на площади выступали, и среди героев пьесы был такой капитан Умберто, ему все время не везло. Наш маг был чем-то в этот момент на него похож. – Вот уж нет! Слово было дано!
