За дверью что-то потрескивало. Что это? Так это ж печка! Точно, в допросной с этой стороны кусок кирпичной кладки! Солдат топит печь, на ней, наверное, и воду грел? Ручка на себя, открывается, еще чуток… Вон он – у печки сидит, кочергой шурует в топке! По возможности стараясь не дышать и не скрипеть половицами, я скользнул к нему. В последний момент он что-то услышал и резко повернулся ко мне. «Кистень» крутанулся в руке. Бац! Солдата снесло в сторону. Готов? Не дышит… Хорошо… Что у нас тут есть? Ага, еще тут и кипятильник есть, кстати горячий. Вот откуда и вода. Консервы, открытый ящик. Еще какая-то еда. После. Оружие? Нет ничего. Только у солдата на поясе штык. Прихватим, не помешает. Ага, в кармане ключ. От комнаты отдыха? Вполне возможно, проверим. Потом. Кстати, стакан с сахаром разбился. Ну, ничего, невскрытая консервная банка его вполне заменяет.
За дверью напротив было подозрительно тихо. Спят? Осторожно дверь на себя… В щелочку смотрим – никого. Вот те и здрасте – где полицаи-то? Я проскользнул внутрь. Действительно – пусто. И как это понимать? Столы, лавки – комната инструктажа? Вполне может быть. Но куда же делись полицаи? Уйти совсем они не могли, переводчик этого не говорил. Что остается? Обед. Сейчас около двух часов, могли и пойти пожрать. Могли? Без разрешения? А куда «дознаватель» ходил, пока конверт относил? Мог сюда зайти? Мог. Мог полицаев пожрать отпустить? Вполне. А совсем? С хрена ли? Немцы пашут, а они отдыхают. Так не бывает, этот вертолет не полетит… Ждем? Ждем.
В окно было видно часового, он прохаживался вдоль дома, дошел до угла, скрылся. Минут через пять вышел с противоположной стороны. Значит, вокруг дома ходит. На окна не смотрит, правильно – чего он там не видел? Вокруг пейзаж поинтереснее будет.
Ага, вот и голодающие появились. С обеда, значит? Давайте сюда, ребятки, у меня для вас десерт припасен. Интересно, они заглянут к солдату напротив? По идее, должны доложиться. Ему – или? Сжав в руке пистолет, я приник к двери. Скрип половиц, приглушенные голоса. Куда они идут? Сюда… Пистолет за пояс, а вот нож – наоборот, в руку. В левую. Я вытянулся вдоль двери. Хорошо, что она внутрь открывается, как раз меня и прикроет. Так и вышло. Правда, дверь чуток только не долбанула меня по морде. Хорошо, что подставленная нога придержала ее чуток. Уже сделав пару шагов вовнутрь комнаты, передний из полицаев, заподозрив что-то, начал поворачивать голову. Поздно! Консервная банка оказалась прочнее стеклянного стакана с песком и прочнее супостатовой головы. Задний полицай, отброшенный ударом, грузно рухнул на пол. Разжав руку, я выпустил кистень и перехватил переднего полицая за горло. Сзади, в поясницу, я упер штык.
– Тсс! Ни звука!
– …!
– Если понял – кивни.
Полицай затряс головой так, будто собирался забивать подбородком гвозди. Я оттащил его к простенку, так, чтобы нас не было видно с улицы.
– Отвечать шепотом. Чуть повысишь голос – кирдык тебе. Понял?
– Да…
– Вот и отлично. Сколько вас тут?
– Всех?
– Сколько вас и сколько немцев?
– Нас двадцать два человека.
– С вами?
– Да.
– Немцев сколько?
– Чуть меньше двух сотен.
– Где они все?
– Технику чинят, сейчас у них обед только закончился.
– Ели вы все вместе?
– Нет, у них своя палатка есть, там и едят. А еду готовят на всех.
– Радиостанция где?
– Метров триста отсюда. Там машина с антенной стоит.
– Курьер уехал?
– Да, только что.
– Кто охраняет лагерь?
– Наши. Два патруля по три человека, обходят лагерь и на поле с танками поглядывают иногда. Немец на вышке сидит, но он сам по себе.
– Ночью?
– Немец на вышке, и три человека ходят вокруг.
– Почему немцы не ходят в охрану?
– Раньше ходили. Потом трое обморозились, и прислали нас.
– Обер-лейтенант – кто?
– Заместитель командира батальона.
– Сам командир где?
– В город уехал, дня два уж как.
– Почему вчера так тихо было, не работали?
– Дизель сломался, не было света, вот и чинили.
– Где ваша казарма?
– Отсюда, к лесу, метров триста. Там сторожка стоит. В ней мы и живем.
– Где те трое, что меня сюда привели?
– Отдыхают они, им ночью на посты заступать.
– Что за люди?
– Они не наши, не отсюда. Из Литвы. Говорят, раньше в «лесных братьях» были. Их вообще-то шестеро, только трое сейчас в лесу.
– Сарай справа – что там?
– Сломанное оружие и снаряды из танков.
В коридоре затопали сапоги. Это еще кто к нам пожаловал?
