Иван не стал таким коррупционером, каким был прежний шеф-капитан. Он его превзошёл. При этом всё равно умудрился сохранить видимость того, что Жандармерия отныне не закрытое учреждение, а прозрачная инновационная организация, которая по-настоящему заботилась о гражданах. По крайней мере, выслушивала их просьбы.
Иван Лавинь запер ящик стола, чтобы уборщица лишний раз не болтала подругам, что сам шеф-капитан Жандармерии нюхает нелегальную чёрную пудру.
– Мой капитан… – через интерфон в тихий кабинет влился шум приёмной. – К вам посетитель…
– Никого не принимаю, слышишь?
– Он настаивает.
– Пусть настаивает в другой день.
Дверь распахнулась, на пороге появился невысокий худощавый мужчина. Одетый во всё тёмное, в чёрном свитере с высоким горлом, что выглядело неестественно, учитывая жару. Тоже почти лысый, как Иван, но с заборчиком седой поросли по бокам черепа.
– У него корочка Имперской Канцелярии, – успел выкрикнуть Константин.
При виде гостя Иван Лавинь отступил на несколько шагов к столу и опёрся рукой:
– Мерси, Костя, разберусь.
Не спуская взгляда с посетителя, Иван нащупал кнопку и полностью отключил интерфон.
Посетитель зловеще улыбнулся. Закрыл дверь на замок и неспешно пошёл к шеф-капитану:
– Узнал, салага?
– Недавно вспоминали тебя, Жан-Люк. Как всегда самыми плохими словами.
Иван Лавинь совладал с собой.
Пригласил посетителя сесть в кресло напротив стола. Жан-Люк пригладил остатки волос, как бы показывая, что у него хотя бы такие волосы, но есть. Опустился в кресло и жестом пригласил шеф-капитана сесть в своё кресло, словно он являлся хозяином кабинета.
Чтобы не повиноваться его жесту, Иван отошёл к холодильнику и взял бутылку оранжины, хотя пить не хотелось.
– И давно ты игнорируешь звонки из Имперской Канцелярии? – Осведомился Жан-Люк.
– И давно ты в Канцелярии? Вроде бы тебя позорно выгнали из Эскадрона Клода.
– Пэвэкашки и солдафоны давно не мой масштаб.
Жан-Люк сказал это с пренебрежением, но Иван Лавинь допросил много людей в этом кресле. Сиживали в нём и невозмутимые агенты Имперской Канцелярии. Иван сразу отметил, что Жан-Люку не понравилась осведомлённость шеф-капитана.
Чтобы дожать Жан-Люка, добавил:
– Канцелярия могла бы послать курьера помоложе, чтобы спросить о дирижабле.
Жан-Люк держал руки на столе, сцепив пальцы. Он сжал их с такой силой, что кожа побелела:
– К дьяволу дирижабль и пейзан. Я по другому вопросу.
Жан-Люк убрал руки со стола, но прежде, чем тот успел продолжить, Иван Лавинь резко сказал:
– Нет. Слышишь? Я не буду удалять из дела данные анализа ДНК.
Жан-Люк достал и кармана пиджака коробочку, вынул из неё сигару и чиркнул зажигалкой.
– У меня не курят.
Жан-Люк выпустил дым в сторону шеф-капитана:
– Зато нюхают, да? И пудрочка вся привозная, из далёких запретных территорий?
Иван Лавинь проигнорировал сарказм:
– Мы знаем, что людей похитили синтезаны, произведённые по технологии, найденной в Неудоби. Скоро об этом будут знать все следователи и все пресс-службы. Потом мы найдём, кто за этим стоит.
– И что?
– Их будут судить. Император узнает, какие делишки творит его Канцелярия.
Жан-Люк продолжал спокойно курить, поглядывая сквозь дым на шеф-капитана с такой уверенностью, что тот понял, она не показная.
– Ты дурак. История повторяется, как двадцать лет назад.
– Посмотрим.
Жан-Люк поднялся:
– Значит, не согласен?
– Нет.
– Теперь ты, значит, играешь в честного служащего?
– Кто-то должен.
– Ты, значит, больше не будешь отгружать конфискованную пудру обратно владельцам? Не будешь отпускать подозреваемых в обмен на прибавку к банковскому счёту? Не будешь получать свежие подарки от благодарных клиентов? У нас не только документики есть, у нас есть синемы и картинки твоих похождений.
– Проваливай, пока я не приказал тебя вынести на пинках.
Жан-Люк бросил почти целую сигару в мусорную корзину. Бумага немедленно задымилась:
– Боюсь, скоро ещё один шеф-капитан сгорит на работе…
Вместо ответа Иван Лавинь включил интерфон:
– Аджюдан Константин Бернст?
– Так точно! Здесь, мой капитан!
– Кто там из охраны, вызови…
Жан-Люк напоследок попытался устрашающе засмеяться, но торопливо покинул кабинет, оставив дверь раскрытой.
Странно, но гула посетителей не было слышно. Умница Костя догадался их выгнать.
– Мой капитан?
– Всё, отбой.
Иван Лавинь шеф-капитан Жандармерии, дрожащими пальцами нащупал ручку ящика стола с пудрой и дёрнул, совсем позабыв, что сам запер его на ключ.
Глава 9.
Маленькая тварь
Иван Лавинь был женат только от того, что шеф-капитан Жандармерии должен быть женат. Император поощрял преданность военных внеочередной лицензией на рождение ребёнка.
Жена была уродливой дочерью нищего провинциального графа. Иван никогда не стремился к родству с дворянами, ибо по работе знал, что дворяне так же лгали, воровали и насильничали, как и простолюдины. Аристократы отличались от них только тем, что вели запись своих преступлений, называя её «фамильной историей». Ну, и никогда не сознавались в своих преступлениях, дотягивая до того момента, когда их освобождали по протекции.
