Адепт попытался заговорить и поднял руку. С его губ снова слетел трещащий шум. Звук начал плавать и изменился. Это было так, словно слушаешь вокс-передачу на пустом канале, когда порывы статики медленно освобождают дорогу уверенному приему. Из рокочущего лепета Рафен вычленил одно слово, и его глаза сузились.
— Зеллик!
Гаст тоже услышал это и повернулся к Кровавому Ангелу.
— Магос? Он умер в космосе. Возможно, разум адепта все-таки поврежден…
Беслиан затрясся, раскачиваясь туда-сюда.
— Зеллик хочет убить меня! — слова получались очень искаженными, деформированными и едва членораздельными.
— Это он! Месть, месть…
Пока техножрец говорил, его голова в судорогах резко откинулась на кушетку, и тут впервые он увидел застывшего сервитора у стойки с мониторами. Рот Беслиана широко открылся, намного шире, чем могла бы позволить обычная челюсть, и с его губ слетел воющий визг.
Все произошло настолько быстро, что движения показались размытыми. Сервитор дернулся и кинулся на адепта Механикус. Одной рукой, не из плоти и крови, а пальцами-скальпелями с медицинским инструментом и сочлененными зондами, он ударил в глаза Беслиана. Стальные персты погрузились по ладонь в его череп и разорвали его.
Первым отреагировал Рафен и ударил изо всех сил. Бронированный кулак попал сервитору-убийце в поясницу, где ноги-поршни были соединены с тазовыми костями человека. Фонтанами брызнули жидкости, и раб-машина упал на палубу. Однако шок от удара, кажется, никак на нем не отразился, и он все еще полз к адепту. Его мокрые от стекловидного вещества глаз пальцы отчаянно щелкали, дабы причинить еще больше повреждений.
Рафен услышал, что сервитор бормотал что-то, когда падал. Вроде бы слово "предатель". С рыком он поднял ботинок и втоптал глотку сервитора в палубу. Все нападение заняло только секунды, но внезапная тишина мониторов жизненных показателей красноречиво говорила о том, что оно удалось. Лицо Рафена скривилось в гримасе, когда голова Беслиана откинулась назад, демонстрируя кровавые, пустые глазницы.
— Кажется, ты был прав, — через секунду молвил Гаст.
— Кажется, мы оба были правы, — ответил Рафен.
Нокс присел на корточки и перевернул труп сервитора.
— Это наш нападавший? Или один из них, хотя бы?
Гаст покачал головой.
— Невозможно. Раб-машина привязан к палате лазарета. В него заложен запрет покидать этот отсек.
— Он сказал — Зеллик, — размышляя, Рафен изучал мертвого человека, — Зеллик хотел отомстить.
— Маттхан Зеллик мертв, — настаивал Нокс, — я в этом уверен так же, как если бы сам лишил его жизни.
Рафен взглянул на илота.
— Существуют мертвые, а потом они опять умирают.
Внутренне он упрекал себя. Воин никогда даже помыслить не мог, что раб-машина может быть потенциальным противником.
Безмозглых сервиторов едва можно было считать человеком. По большей части они состояли из искусственных материалов генномодифицированных клонов, выращенных в резервуарах под горами Марса, или из тел преступников и еретиков, отданных культу Механикус для видоизменения. Им вживляли импланты, бионику, инфо-катушки и наборы инструментов. Любые остатки личности, которые могли быть в их мозгах, безжалостно удалялись во время строгих ритуалов приведения в надлежащее состояние. Некоторых программировали для боевых действий, некоторых для выполнения задач в тандеме с когитаторами, но илоты на борту "Неймоса" даже близко не были настолько продвинутыми. Они были техноматами, способными исполнять набор инструкций своих обязанностей и ничего больше. Они были нечувствительны, собственной воли в них было не больше, чем в болтере или ауспексе.
По крайней мере, так считал Рафен.
— Магос достал его из могилы, — произнес Кровавый Ангел, — он ненавидел Беслиана за его роль по захвату "Археохорта". Сервиторы стали инструментами его возмездия.
— Как такое возможно? — спросил Гаст.
— Если это сделали илоты, мы должны их уничтожить, — добавил Нокс, — у нас не один враг на борту, у нас их десятки!
Рафен бросил на него взгляд.
— И как нам управлять этим судном без сервиторов, кузен? Как обходиться с реакторами, обуздывать духов машины?
Гаст собрал останки мертвого сервитора и уложил их на рабочий стол.
— Я не понимаю. Одного илота, возможно, Зеллик мог подготовить к такому случаю. Я даже это допускаю. Но всех?
Рафен подумал о чем-то, что Мохл упоминал на командной палубе "Археохорта".
— Или кое-что еще… вирус.
— Вирусный мемокод? — Гаст нахмурился.
— Расчлени эту штуку и найди ответы, — потребовал Нокс.
Клирик кивнул и потянулся за пилой для костей.
ПЕРЕСЕКАЯ глубокую впадину, "Неймос" несколько замедлился, так как сила океанского прилива была против курса субмарины. Работая по возвращению судна на заложенный курс, небольшие ускорительные двигатели, спрятанные под антикавитационными колпаками, вернулись к жизни, проталкивая судно через поле пересекающихся течений.
