Его болтер был создан по шаблонной системе Годвина, штатное оружие, которое можно было найти в руках тысяч космодесантников по всей галактике. Хотя говорили, что каждое оружие воина по-своему уникально. Многому из них были века, а некоторые переходили от Астартес к Астартес со дня основания Ордена. Оружие Аджира было окрашено в ониксовый цвет с завитками более темных оттенков, словно следы сгоревшего масла. Сотни имен, братьев и мест сражений, были выгравированы на казеннике и кожухе-затворе вместе со строфами боевых молитв и священных обетов. Он проверил боезапаса секторного магазина, масс-реактивные снаряды были скорее не патронами, а миниатюрными ракетами и каждый внутри себя содержал определенную долю насыщенного кислородом воспламенительного состава. И благодаря этому, даже в абсолютном вакууме, или как сейчас, в жидкой среде, болтер все равно мог выплюнуть свой смертельный груз.
Он работал быстро, настраивая железную мушку и дульный тормоз, вода очень сильно уменьшит скорость и дальность оружия, ему нужно было компенсировать это. В данный момент пол уже постоянно трясся, словно во время боевого вылета "Громового ястреба". Аджир был сосредоточен, он игнорировал стоны металлического корпуса. В этом месте они были близко к внешней обшивке "Неймоса", всего лишь несколько слоев пластали и керамита между ними и плотными водами океана.
— Как только мы выйдем из внешнего шлюза, активируйте магнитные зажимы, — Рафен постучал по колену своего ботинка, это отдалось глухим звоном, — они прикрепят вас к корпусу, но замедлят.
Он протянул руку в открытый воздушный шлюз и вытащил оттуда стальной трос:
— Привяжите себя и проверьте своих боевых братьев. Если одному из вас не повезет оторваться от палубы, мы сможем притянуть вас обратно.
Сержант достал свой силовой меч и, тестируя, махнул им.
Пулуо принес шестиугольную коробку и снял крышку, с осторожностью предлагая всем им содержимое:
— Раскалыватель корпусов. Тут их достаточно, чтобы измельчить это чудовище на рыбные палочки.
Аджир протянул руку и взял один из зарядов, это была модифицированная версия типичной крак-гранаты, очертания взрывчатки предполагали непосредственное прикрепление к обшивке вражеского корабля. Когда он поднял взгляд, остальные воины уже ждали, держа в руках свои шлемы. Стенки корпуса снова завибрировали, дрожь прошлась по подошве ботинок Аджира и пробежалась по костям.
Рафен оглядел каждого из них, одного за другим:
— Берегите себя. Не сражайтесь с сопротивлением воды, это только утомит вас.
Он одной рукой поднял свой шлем и защелкнул его на место.
— Оценивайте каждый выстрел, — продолжил сержант уже через вокс, — считайте каждый снаряд.
Аджир и остальные последовали примеру и зашли в шлюз. Эйген был последним, он закрыл за собой тяжелый внутренний люк.
Рафен кивнул Пулуо, и космодесантник-опустошитель ударил по изысканно украшенному красному переключателю. Затем потоп с силой тысяч молотов ударило по ним, когда морская вода заполнила шлюз.
ГАСТ отвернулся от сияющей красной руны, выгравированной на медной индикаторной панели:
— Передний шлюз открыт.
Туркио вздохнул, его пальцы сжали рукоять болтера.
— Активирован автоматический цикл. Он будет закрыт, как только они выйдут из корабля.
— Разве это мудро? — спросил Расчленитель. — А что если им понадобится быстро отступать?
— Любой люк, который мы оставим открытым — еще один путь внутрь для этого ужаса, — ответил воин, — они знают это.
Гаст нахмурился, но Кровавый Ангел был прав. Он развернулся к панели и вручную активировал дистанционное управление люком — но воздержался от удаления воды из затопленного шлюза.
Туркио с негодованием смотрел на зеленое мерцание гололитического дисплея. Он проследил за зондирующими конечностями тиранида и нахмурился. Отдаленный грохот ударов гремел из кормовой части.
— Кракен… он запустил щупальца в кожух винта. Я думаю, он пытается остановить лопасти.
К нему подошел воин-клирик:
— Должно быть его привлекли вибрации…
Он умолк, когда в голову пришла неприятная мысль:
— Или возможно, он делает это намеренно.
— Тираниды — животные ксеносы, — парировал Туркио, — хитрые — да, но все же животные.
Гаст покачал головой:
— Ты в этом уверен? А что если зверь снаружи разумен?
— Почему ты так думаешь?
Астартес посмотрел на изображение корчащегося цефалопода:
— Не могу избавиться от ощущения, что этот монстр играет с нами.
ПУЛУО широкими шагами вышел из шлюза, и его восприятие плоскостей изменилось, он переступил из горизонтальных внутренностей палуб "Неймоса" и попал на многогранную поверхность внешнего корпуса. Муть снаружи была гуще, чем он ожидал, густые океанские воды ржавого цвета уменьшали видимость до пары метров. Отбрасывая туманные конусы света вперед, включились точечные светильники на макушке боевого шлема, но они мало чем помогли.
