По плану Марка было расставить сейсмодатчики на одной линии, так, чтоб расстояние между ними было тысячи километров. В идеале, чтобы узнать внутреннее строение, датчики надо ставить на диаметрально противоположных концах любой каменной планеты, но теперь это оказалось трудновыполнимым. Ранее планировалось, что США, Россия и Китай высадятся на максимальном удалении друг от друга и каждая команда расставит свои сейсмоприемники возле места посадки, а после уже сейсмологи будут изучать общие данные. Но все пошло не по плану. Тем не менее, даже если расставить десятки датчиков на линии длиной несколько тысяч километров, можно многое узнать о слоях Тихой Гавани. Марк все это озвучил только что, и Храмовым было принято решение, что Марк вместе с Мишкиным (техник прекрасно управлял разведкоптером) завтра полетят ставить сейсмодатчики. Разведкоптер развивает скорость двести километров в час. За десять часов реально пролететь в одну сторону две тысячи километров.
– Давай в расщелину лидар опустим? – произнес Гена и посмотрел на Толю.
– Можно попробовать, – ответил картограф, – если она метров пять в ширину, то легко.
– Больше пяти, – сказал Мишкин, – я думаю, метров семь.
– Да, – сказал Еврин, – идея хорошая.
– Можно после ужина это сделать, чего тянуть? – предложил Толя.
– Так и поступим, – сказал Храмов, а потом добавил: – Что там с поиском американцев?
– Лидар отснял три процента намеченной площади, – ответил Толя, – заняло это… примерно… часа четыре.
– Н-да… – протянул Храмов, – долго, ну ладно… Найдем.
В зале снова все замолчали.
– Гена, – вскоре произнес Альберт Иванович, – покажи всем отрезанный фрагмент.
Тучный геолог подал вес тела вперед и встал со стула. Все это время черный кусок тороса лежал у него на коленях. Сейчас он держал его в руке.
– Вот, – Гена поднял над головой неизвестное науке вещество.
– Это что? – спросил один из техников.
– Это вы на улице нашли? – спросил врач.
– Я отрезал лазером кусочек от кристалла, – сказал геолог.
– Почему он черный? – спросил программист.
– Почернел, – сухо ответил ему Гена.
– Я считаю, что зеркальные структуры как-то связаны между собой, – сказал Еврин. – Что я имею в виду? Вся эта зеркальная материя является одним целым. Вы спросите – чем «целым»? Понятия не имею. Но похоже на то, что в этой субстанции протекают какие-то процессы, делающие ее светоотражающей, то есть зеркальной, и, как только мы отсоединили фрагмент от общего целого, связь нарушилась и в этот фрагмент перестало поступать нечто… не знаю что… какие-то токи, какая-то энергия, позволяющая веществу быть зеркалом. После того, как Гена отрезал кусок, этот кусок стал поглощать свет практически полностью. Сейчас мы смотрим на черный осколок, но мы не видим его. На самом деле мы видим лишь ситуацию вокруг него и за счет этого можем обнаружить это идеально черное тело. Понимаете, о чем я? Свет не отражается от этого объекта, следовательно, объект невидим для нашего глаза.
– Какие можно сделать выводы? – спросил Храмов.
– Планета не случайно покрыта светоотражающим веществом. Да не просто светоотражающим, а светоотражающим при определенных условиях – под условиями я имею в виду этот самый неизвестный нам ток. Иначе говоря, было два целенаправленных действия, чтобы покрыть планету зеркалами. Первое действие – покрыть ее твердой материей, которая в своем естественном состоянии не отражает свет. Второе – пустить по этой материи некую энергию, меняющую ее поглощающее свет свойство на противоположное, то есть на отражающее. И все это в мире, где нет излучения. Зачем зеркала там, где нет света? Это выглядит очень странно. Все равно что носить с собой зонт от дождя там, где не существует воды в принципе.
– Но ведь раньше тут были звезды, а значит, было и излучение, – заметил Толя.
– Все верно, но невообразимое количество триллионов лет прошло с тех пор. Зачем кому-то или природе поддерживать эту зеркальную структуру целую вечность? Очевидно, что на это идет какая-то энергия, без которой все почернеет так же, как и отрезанный фрагмент. Никакая эволюция и никакой разум не будут так себя вести без причины.
– Откуда может браться эта энергия? – спросил Храмов.
– Я думаю, что все ответы лежат глубоко под поверхностью Тихой Гавани, – заявил Еврин.
– Может ли этот зеркальный биом, да простят меня биологи за это выражение, оказаться формой жизни? – спросил Пельчер. – Ведь это выглядит так, будто от дерева оторвали листок, который вскоре начал умирать.
– При рассмотрении фрагмента в сканирующем микроскопе мы наблюдаем углеродную атомную структуру, такую же, как у алмазов, – сказал Еврин, – это не может быть жизнью.
После собрания все члены команды поужинали. Толик с Геной смели свою порцию быстрее всех – так им не терпелось отправить лидар в расщелину. Гена даже позабыл, что хотел попробовать испытать фрагмент тороса на предмет компрессионного сжатия под геологическим прессом.
Еврин, держа в руках стакан воды, подошел к столику, где сидели Звезда, Гена и Юля.
– Готовы? – спросил ученый.
– Да, собираемся, – Толик встал из-за стола.
