– Мы не знаем, какие тут расстояния между черными дырами, – сказал Еврин, – может, не такие огромные, как расстояния между звездами в нашей Вселенной. А еще не надо забывать, что расстояние мы воспринимаем в зависимости от нашего восприятия времени. А какое восприятие времени у создателей этого корабля? Может, они ощущают год так, как ты, Толя, ощущаешь одну секунду, и тогда полет, который по земным меркам занял бы двадцать тысяч лет, займет двадцать тысяч секунд. Я, конечно, утрирую, но смысл, надеюсь, ясен.
– Живой организм в этой Вселенной может вести себя абсолютно непостижимым образом, – добавил Храмов, – но факт в том, что они имеют возможность добраться сюда со своей планеты.
– Эта находка, в случае, если это корабль, переворачивает представление о Черной Вселенной с ног на голову, – сказал Еврин.
– Но корабль ли это? – спросила Юля.
– Я могу попробовать выстроить по видеозаписи чертеж всех этих балок, – сказал Толя, – может, станет понятно назначение этой штуковины.
– Да, хорошая мысль, – согласился Храмов.
– Внутрь бы залезть, – задумчиво произнес Еврин, – если все это раскопать и найти двигатель, то это будет прямым указанием на корабль.
– Еще можно вернуться сюда с лидаром и отснять им, – сказал Толя.
– Да, это мы тоже сделаем, – подтвердил Максим.
Гроза над тем местом, где предположительно упал дрон Марка и Мишкина, по прогнозу уже должна была закончиться, а точнее – уйти восточнее. Толя каждые десять минут вызывал ребят по рации, но пока все было тщетно. Сейчас в чате снова были Толя, Юля и Гена.
– Ну как там рентген? – спросил Звезда.
– Закончила.
Рентгеновская установка находилась в грузовом шлюзе.
– И молчит, – недовольно произнес Звезда, – я вообще-то жду результатов. Интересно же!
– И я жду, – сказал Гена.
– А вот тебе не скажем, – усмехнулся Толя, – ты Виталика брать не хотел, так что нечего ждать.
– Этот организм очень просто устроен, – начала Юля, – по крайней мере, если судить по крупным структурам его внутренностей. На рентгене видно, что состав его не такой уж и разнообразный. Он напоминает одноклеточное.
– Клетка размером с человека? – спросил Гена.
– А чего ты удивляешься? – сказала Юля. – На Земле есть крупные одноклеточные существа, например, валония пузатая. Это такая водоросль размером с теннисный мячик. И наверное, термин «клетка» тут не совсем уместен. Я бы назвала это существо примитивным роботом… или роботизированной амебой… может, инфузорией… эвгленой… не знаю, но интуиция подсказывает что-то такое… На самом деле больше меня удивляет не его простое устройство, а материал, из которого он состоит.
– Бактерия-робот, – протянул Гена.
– Хочется понять, как устроен его метаболизм, обмен веществ и энергии. Что, в конце концов, он ест? Как его вид размножается?
– А как это узнать? – спросил Толя.
– Самый лучший способ – это наблюдать за ними в естественной среде.
– Давай я тебя свожу к ним в естественную среду. Знаю я одно местечко, где их, ну… скажем так, больше, чем одна особь.
– Ты зря смеешься, – сказала Юля, – я планирую получить у Еврина и Храмова согласие на полет в расщелину. Их обязательно надо исследовать в их ареале распространения.
– А с этим ты что еще планируешь делать? – спросил Толя.
– Проверю поведенческие реакции, а потом, когда все исследования будут выполнены, я его препарирую.
– Ты все-таки убьешь Виталю?!
– Толя, Виталя, скорее всего, робот. Нельзя убить робота.
Спустя еще несколько часов полета Еврин вышел в общий чат и сообщил, что на экранах больше не изображается вообще ничего. Даже «Гефест» пропал. Толя дремал, но, как услышал сообщение ученого, сразу же посмотрел вниз и увидел, что отображение дрона исчезло. Пока не было понимания, как относиться к этому событию. Еврин не дал никаких комментариев. На самом деле пропажа всех объектов с экранов не сильно переполошила команду «Гефеста», и по-настоящему испугался только Мишкин. Но когда видимая (а может, и вообще вся) поверхность планеты почернела, люди засуетились. Толя подскочил на кресле, увидев, что все окрасилось в черный цвет. Его подключили к общему чату, в котором стоял галдеж, правда, стоял он недолго, Еврин быстро отключил возможность говорить всем, кроме себя. Он объявил о том, что надо соблюдать спокойствие и само по себе изменение цвета не несет угрозы. Звезда рассматривал местность, но теперь из-за однотонности всех поверхностей, от которых не отражался свет, окружение слилось в сплошную черную панораму, и даже в тех местах, куда падали лучи прожекторов, была лишь чернота. На глаз ориентироваться стало невозможно – неясно, сколько метров до того или иного препятствия. Но Толя шел по показаниям приборов. Вскоре он увидел вдали, чуть восточнее траектории полета, луч, направленный в небо.
Неописуемую радость ощутили Мишкин и Марк, когда услышали по рации голос Толи.
