В тот момент, когда жемчужина коснулась кожи ладони, Кэйла почувствовала… странное. Слова на чужом языке на миг расплылись, а когда зрение прояснилось, быть незнакомыми они перестали. Кэйла ахнула. Конечно, она и прежде догадывалась, что их связь с Денизе – и Старым миром – сохраняется и в ее родной реальности. Но увидеть это воочию – совсем другое.
Оправившись от изумления, она вгляделась в древние слова. В нескольких строчках таился рассказ о связи белых колдуний и паладинов – все то, что она уже слышала от Джеральда. Правда была у исследователей прямо перед глазами. Они просто не могли ее распознать.
Что-то внутри вдруг воспротивилось такому положению вещей. Паладины выполняли невероятно важную работу – неблагодарную, можно даже сказать. А им в истории Старого мира достались какие-то жалкие несколько слов: «спутники», «защитники»… и больше ничего.
«Конечно, это просто твое обостренное чувство справедливости, и Джеральд тут совсем ни при чем», – едко произнес внутренний голос.
Голос этот – женский, низковатый, с хриплыми нотками – мог бы принадлежать Денизе. Во всяком случае, отчего-то именно им Кэйла читала строки из ее дневника.
Правда и в том, что разговор с Джеральдом не желал выходить у нее из головы. Они жертвовали всем, чтобы белые колдуньи смогли исполнить волю Амерей. Обрекали себя на лишения и одиночество, обагряя руки кровью, только чтобы душа колдуний оставалась так же бела, незапятнанна.
Поддавшись некоему импульсу, Кэйла поднялась из-за стола и подошла к стойке младшего архивариуса (как гласил бейдж на его груди). Неловкость и стеснительность напомнили о себе – они часто появлялись, если приходилось говорить с незнакомцами и, тем более, обращаться к ним за помощью. Однако Кэйла, перебарывая себя, улыбнулась высокому молодому мужчине за стойкой, облаченному в ладно скроенный серый костюм.
– Извините, я…
А что, собственно, она? Собравшись с духом, Кэйла попробовала еще раз:
– Что делать, если я нашла в одной из книг некую… м-м-м… неточность?
И только договорив фразу до конца, она поняла, как смешно и нелепо та звучит. Архивариус явно разделял ее мнение. Его правая бровь взлетела вверх, уголок рта иронично изогнулся. Окинув Кэйлу взглядом с ног до головы, он насмешливо спросил:
– А откуда вам известно, что эта информация… м-м-м… неточна?
«Он намеренно повторил мою интонацию?!»
Кэйла не дала смущению целиком и полностью завладеть ею, хотя щеки уже пылали. «Там, за завесой реальности ты – подающая надежды ученица колдуньи. Ты помогаешь людям и заслуживаешь уважения с их стороны. В том числе и со стороны этого напыщенного индюка в сером».
Она вскинула подбородок повыше, чтобы придать горделивости вынужденному взгляду снизу вверх. Размеренным тоном, подражая «внутреннему голосу Денизе» в своей голове, произнесла:
– Я не собираюсь раскрывать свои источники.
– Мисс, – не скрывая пренебрежения, протянул архивариус. – Боюсь, это напрасная трата времени.
Взгляд Кэйлы скользнул вправо. На стене рядом со стойкой в красочных буклетах описывалась вся история Архива. Там же содержалась информация о приеме реликтов от «независимых искателей».
– Я – независимый искатель. И в мои руки попала информация, которая заслуживает рассмотрения.
Кэйла намеренно говорила более мудрено, как подростки обычно не говорят, надеясь обмануть бдительность архивариуса. Не вышло.
– Да вам лет пятнадцать!
– С каких пор выглядеть молодо для своих лет – это преступление? – возмутилась она.
Но в тот же миг, чуть остыв и растеряв львиную долю энтузиазма, Кэйла поняла, что ее попытка отстоять честь паладинов с самого начала была обречена на провал. Как она докажет собственную правоту? Ученые не полагались на праздные слухи.
– Я могу поговорить с кем-то из исследователей?
– Вы можете оставить официальный запрос, – буркнул младший архивариус, стремительно теряя к ней интерес. – Если вашу находку – или что у вас там – сочтут достаточно значимой и интересной, с вами свяжутся.
Находка… Кэйла снова поймала себя на том, что сжимает жемчужину в ладони. Ее она, конечно, никому не отдаст и секрет ее не выдаст, но…
Прищурив глаза, она смерила архивариуса подозрительным взглядом. Не может ли он каким-то образом посодействовать тому, что ее запрос отклонят? Возможно, с подозрительностью она и перебарщивала, но кто его знает… Еще сочтет происходящее глупой шуткой.
Кэйла разузнала контакты отдела, специализирующегося на реликвиях, и одного из старших исследователей и с чистой совестью была такова. Однако перед этим сфотографировала страницу из книги на свой телефон. Уже дома составила письмо, в котором привела отрывок о белых колдуньях и паладинах, старательно переведенный с помощью жемчужины. А также намекнула о наличии у нее предмета, который и сделал перевод возможным. Указала так нелегко доставшиеся ей контакты, кликнула на кнопку «отправить» и с чувством глубочайшего удовлетворения захлопнула крышку ноутбука. И вдруг рассмеялась изумленным смехом.
