На этом описание первой ступени стихийной магии заканчивалось.
Пока Джеральд занимался приготовлением нехитрой похлебки, Кэйла набрала в свою миску свежей земли, а миску паладина до краев заполнила водой из фляги. Огнем решила заняться позже – на первый раз (а возможно, и на первые раз десять) хватит и двух стихий.
Она села на колени перед чашей с водой. Распростерла руку над ней и попыталась почувствовать воду кончиками пальцев. Несколько минут ничего не происходило. Кэйла попеременно держала руку то над водой, то над землей. Ноги затекли, и пришлось сменить позу. Денизе была права – это действительно оказалось скучным занятием, но сдаваться Кэйла не собиралась.
В конце концов, сила Денизе к этому времени открылась в ней если не распустившимся цветком, то полным жизненной силы бутоном. Кэйле доводилось практиковать и куда более сложные чары… просто иного рода. А сама Денизе, судя по страницам в ее дневнике, о магии стихий знала не понаслышке.
Когда похлебка на разведенном Джеральдом костре уже закипала, у нее наконец получилось. Кэйла сидела с закрытыми глазами и в первый момент решила, что нечаянно опустила руку в емкость с водой. Открыв глаза, ахнула: ладонь зависла на некотором расстоянии от миски. А ее пальцы в этот момент, казалось, легонько гладили поверхность воды.
Джеральд, который все это время настороженно наблюдал за ее манипуляциями, со смешком заметил, что их миски для еды заняты. Голова Кэйлы, однако, кружилась не от голода, а от притока адреналина, потому, выплеснув воду, она отдала Джеральду его миску, а к себе пододвинула чашу с землей и заученным уже жестом простерла над ней ладонь.
Кэйла ждала, что придется провести в оцепенении десятки томительных минут, прежде чем у нее что-то получится. Однако магия земли подчинилась ей довольно быстро. И тогда она осознала: не так важна стихия, как само понимание той или иной ступени магии. Кэйла убедилась в этом получасом позже, держа ладонь на расстоянии вытянутой руки от костра. Сначала она ощутила тепло, потом жар. Первая ступень давалась ей все легче и легче.
Она повышала градус сложности, увеличивая расстояние между собой и стихией. На следующем привале сумела ощутить воду в ручье, что находился в нескольких шагах от нее. Кэйла улыбалась, стоя с закрытыми глазами посреди поляны, тогда как ее пальцы гладили ледяную воду. Усилием воли проникла чуть дальше. Колкий холод объял руку по локоть, кончиками пальцев она коснулась дна и почувствовала податливую шершавость земли. Открыв глаза, убедилась, что стоит совершенно неподвижно, и рассмеялась счастливым смехом.
– Я смотрю, тебе нравится изучать магию с самых ее основ, – с улыбкой заметил Джеральд.
– Еще бы! Я ведь не помню, как это было в прошлый раз.
На его лице промелькнуло странное выражение – сплетение ностальгии и легкой печали. По тем, ушедшим временам.
– Ты рассказывала мне, что твоя сила пробудилась очень рано. Магия давалась тебе легко, и ты все время рвалась изучать все новое и новое, хотя наставницы не одобряли твой порыв. Убеждали, что магия становится опасной, если изучать ее хаотично. Но на обычных занятиях, которые так веселят тебя теперь, тебе было скучно.
Кэйла села рядом с Джеральдом у костра и обхватила руками колени. Невидяще глядя на языки пламени, тихо произнесла:
– С тех пор многое изменилось.
– Все изменилось, – глухо ответил паладин.
