– То же самое сказал мне и Хелгеро. Он был уже стар, ему требовался помощник, поэтому он предложил забрать меня с собой. Колдун обещал обучить меня, научить управлять своим даром. Мы начали с самых азов, с простейших заклятий, хотя я чувствовал, что могу гораздо большее – чувствовал силу, которая текла в моей крови. Но Хелгеро запрещал мне применять серьезные чары. Он ничего не сказал мне про обратную волну, просто говорил, что я еще не готов. Это… обижало меня, но теперь я понимаю, что Хелгеро был прав. А потом он исчез. Отправился в какую-то пещеру вместе с охотником на чудовищ – говорил, что в этой пещере сосредоточена сильная магия. Назад он так и не вернулся. Я рассказал обо всем городской страже, они отправились в пещеру, но нашли ее пустой. И Хелгеро, и охотник на чудовищ бесследно пропали.
Из груди Лана вырвался судорожный вздох. Он подошел к стене, коснулся стеклянной поверхности кончиками пальцев – словно желая дотянуться до Ильзы, рвущей в иллюзорном саду иллюзорные фрукты.
– Я снова остался один, но… ненадолго. В Стоунверде я встретил Ильзу, и мы полюбили друг друга. А потом… она заболела.
– Заболела?
Две мысли пронеслись, обгоняя друг друга. Первая – Ильза не выглядела больной, наоборот, казалась цветущей и полной жизни. Вторая – те многочисленные свитки и фолианты, которые Кэйла увидела в настоящем доме Лана по ту сторону портала… По всей видимости, он изучал их не из простого любопытства.
– Она не кажется больной, – вторя ее мыслям, сказал Джеральд.
– Это потому, что светит солнце.
Кэйла удивленно вздернула брови.
– Я создал этот осколок мира не только для того, чтобы скрыться в нем с Ильзой от мира настоящего, – не отрывая взгляда от возлюбленной, объяснил Лан. – Я сделал все возможное, чтобы ей здесь было хорошо.
– Но ты мог сотворить иллюзорное солнце, чтобы не лишать настоящего жителей Стоунверда, – неодобрительно сказал Джеральд.
– Я… я не думал, что у меня хватит сил на то, чтобы притянуть сюда настоящее солнце, – признался Лан, глядя на него честными глазами. – Я хотел лишь наполнить иллюзорное частичкой тепла.
– Как бы то ни было, тебе придется разрушить чары, – встряла Кэйла, – и вернуть людям солнце.
– Я… не могу, – прошептал Лан. – Вы не понимаете. Если солнце исчезнет, Ильза умрет. Тьма выжжет ее изнутри. Несколько ночей, несколько часов без солнца – и моей любимой не станет.
Кэйла прикрыла глаза, вспоминая. Вскрикнула, шокированная догадкой:
– Теневое проклятие! Вот что ты искал в тех книгах!
Лана не смутило признание в том, что она копалась в его вещах – сейчас его занимали совершенно другие мысли.
– Да. Ильза однажды столкнулась с дикой тенью. Та коснулась ее, и моя любимая заболела тьмой.
– С дикой тенью? – эхом отозвалась Кэйла.
– Прирученной тенью, чей хозяин – маг теней – погиб, – объяснил Джеральд. Перевел взгляд на Лана. – Значит, узнав, что тьма губительна для твоей возлюбленной, ты создал этот мир, заполнил его светом и отгородился от мира настоящего. Я… понимаю, что ты чувствуешь. Вот только жертву за спасение Ильзы приносишь не ты, а жители Стоунверда. Их дети болеют, их запасы подходят к концу, а впереди – долгая и голодная зима. Стихийники не справляются с дождями, и скоро решением Совета их отошлют обратно. Стоунверд затопит, в то время как вы двое будете наслаждаться жизнью в иллюзорном раю.
Кэйла обмирала от понимания, какой страшный выбор стоял перед Ланом: спасти горожан или Ильзу – единственного близкого ему человека.
– Но я не могу, не могу! – вскричал он.
– Но должен.
Прозвучавший за спиной голос Кэйла узнала не сразу. Из него ушли приветливые и веселые нотки, он стал глубже и серьезнее. Ильза подошла к любимому, прикоснулась рукой к его плечу.
– Если бы я знала, какую цену ты заплатил за мое спасение, я бы никогда не позволила тебе на это пойти. Жители Стоунверда… Я знаю их с детства, и даже если бы не знала…
– Но если солнце погаснет, ты умрешь, – прошептал Лан.
Глаза его блестели, он беспрестанно сжимал и разжимал кулаки – кажется, чтобы не дать волю слезам. Ильза плакала в открытую – крупные прозрачные бусины катились по щекам.
– Все мы однажды умрем. – Она поднялась на носочки, чтобы дотянуться до щеки Лана. Нежно приподняла за подбородок, заставляя заглянуть ей в глаза. – У нас будет еще немного времени побыть друг с другом. Теневое проклятие не убьет меня сразу.
– Я не позволю болезни забрать тебя у меня!
– А я не позволю, чтобы из-за меня страдали другие, – печально улыбнулась Ильза. – Разрушь чары, отдай людям солнце. У нас еще останется немного времени в этом мире… и целая бесконечность в другом. Я буду ждать тебя там, где нет ни тьмы, ни света. Где проклятие больше не сможет нам помешать.
Лан обнял ее – хрупкую, маленькую. Сгорбившись, зарылся лицом в ее волосах. Плечи его подрагивали – он больше не сдерживал рыданий. Оторвавшись от любимой, хрипло сказал, буравя невольных свидетелей его драмы ненавидящим взглядом:
– Уйдите. Оставьте нас.
