Я несколько ошарашенно бродил меж упомянутых ширм, в третий раз соотнося объемы помещений. И в третий раз приходя к выводу, что прямо под «буфетом» находится проход в скрытое убежище. Внушительных таких объемов тайник, с укрепленными стенами, оснащенный отдельной вентиляцией, системой обогрева и вытяжкой. Прячут кого-то? Плавят золото?
Посмотрел на шелковые обои, на сдержанно сияющий фарфор, на брошенную на пол полосатую шкуру. Жить мне, судя по всему, предстояло в гнезде местных контрабандистов и — с вероятностью где-то в восемьдесят шесть процентов из ста — незаконных золотодобытчиков. Под присмотром дамы, которая — вероятность семьдесят два или даже семьдесят пять из ста — своего «безвременно почившего» супруга сама же на тот свет и отправила.
Неожиданно. Это что же, в Институте новый подход к «содействию в сборе информации»?
Пока горничная с примечательной туземной внешностью и смеющимися глазами помогала разместить чемоданы, я уточнил у сопровождающего: а не перепутал ли тот адрес? Мне вполголоса объяснили: в связи с наплывом столичных гостей найти свободное жилье в городе стало изрядной проблемой.
— По крайней мере, это не прохудившаяся изба, — заключил провожатый.
Ну не изба так не изба. Буду расширять круг общения.
— Благодарю вас, э-эээ…
— Дмитрий Расулович, — представился он — кажется, в третий раз за сегодняшний день. Илья Павлович за моей спиной только вздохнул. — Саянов Дмитрий Расулович, отдел сопровождения строительства. Я геодезист. Коллега, что ожидает нас в приемной генерал-губернатора, — старший проектировщик. Уверен, он сумеет куда полнее ответить на ваши вопросы…
В общем, к губернатору все же пришлось заехать. Проектировщик действительно оказался более осведомленным, и по части вопросов наконец-то удалось услышать что-то конкретное. Ну и пропуск заодно выписали. Пришлось, правда, пообещать на следующей неделе появиться на званом ужине.
Снова придется изображать из себя фокусника-менталиста. Но это — в будущем. Пока же меня, наконец, ожидала работа!
На строительной площадке, разумеется, первым делом следовало осмотреть речной берег. Однако Илья Павлович и Дмитрий Расулович с удивительной синхронностью подхватили меня под руки и доставили к высокому срубу с табличкой «Администрация». Оказалось, чтобы подступиться к рухнувшим опорам и пролетам, мало было пропуска — следовало быть еще представленным руководителю строительства Волынскому. Но это ничего. Для этого достойного господина у меня тоже подготовлены были вопросы.
Волынский оказался изрядно издерганным и рано поседевшим инженером с тяжелым взглядом и несколько излишне крепким рукопожатием.
— Значит, вы и есть тот обещанный императорским институтом чудо-менталист?
— Совин Нестор Вольгович, — представился я, тряся онемевшей рукой.
— Совин? — Судя по опустившимся бровям, собеседник быстро сообразил, что «тем самым» Совиным я быть никак не могу — хотя бы в силу возраста. — Сын?
— Внук, — со вздохом отрекомендовался я. — Надеюсь, отсутствие высочайших орденов и дюжины академических премий не помешает мне пройти на площадку?
Волынский окинул меня пристальным взглядом: с ног до головы и обратно. Чему-то хмыкнул.
— После того, как смените обувь. И головной убор.
Только после того, как на ногах у меня оказались сапоги с железными носками, на голове — защитная каска, а на плечах — казенный жилет, нам позволено было пройти на берег.
Минут десять я просто стоял, впитывая открывшийся вид.
Река была огромна. Нет, я знал, конечно, что это самый длинный и самый полноводный поток на континенте. Знал, что пролеты моста должны были перекрывать магически активную среду «текущей воды» шириной почти в два километра. Однако реальность ударила по разуму звонкой пощечиной. Неукротимая сила несла свои воды с юга на север, буквально пронзая ткань мира. И заставляла, как никогда остро, ощущать собственную смертность. Неудивительно, что в расчетах все допуски на колебания магического потока просто зашкаливали. Бедные маги! Как они вообще способны находиться, и тем более работать, рядом с подобной энергетической вакханалией?
Ураганный северный ветер гнал с моря отнюдь не летнюю прохладу. Свинцовое небо, свинцовые волны, далекий, тающий в дымке берег. И, точно поднимающиеся из воды сгнившие зубы, — обвалившиеся опоры моста.
Я резко выдохнул. И решительно направился к воде.
Весь этот день я лазил по строительной площадке. Заставил Дмитрия Расуловича поднять команду геодезистов и перемерить заново все привязки. Вечером распаковал заботливо привезенные из столицы приборы, установил, стараясь как можно четче поймать момент заката и связанные с ним энергетические преобразования. Всю короткую сумрачную ночь колдовал над ними, пристально следя за показателями. На рассвете буквально дышать забыл, не веря, что первый солнечный луч породил такой энергетический всплеск.
