Софи всмотрелась ей в глаза: обычно она видела, когда человек был неискренен с ней. Но сейчас из-за этой гудящей тяжести в голове нельзя было даже сказать точно, Софи уже ни в чём не была до конца уверена. А эта девушка… Да ладно, ей ничего не стоит врать в режиме нон-стоп, сплетая слова пустышки то в одну, то в прямо противоположную сторону. Кто поручится, что теперь она сказала правду? Это кукольное лицо ничего не выражало и могло скрывать что угодно. А могло и не скрывать.
— Ладно, допустим я поверила, — снисходительно протянула Софи и выпустила её руку. — Не забудь позвонить! — кинула она вслед. Китти исполнительно кивнула, легкой летящей походкой спустилась с помоста и затерялась в толпе. Ничего, там везде охранники… Если и удумает что выкинуть, доведут, куда надо.
Успокоившись этим, Софи подняла взгляд и окинула им собравшуюся толпу. Цветная шевелящаяся масса… Как-то их слишком много.
Оркестр стих. Люди стоят, и смотрят, и внимают, и им надо что-то говорить.
Что-то говорить… Софи вскинула голову и решительно шагнула к микрофону.
— Сегодня, и завтра, и до тех пор, пока я жива, я остаюсь с вами, я остаюсь со своей страной.
Она говорила, уже не различая отдельных лиц перед собой: все они тонули в дымке. Собственный голос, фонение микрофона, невнятный шум в толпе начинали смешиваться, путаться друг с другом, и говорить приходилось медленно, чтоб расслышать свои слова, не сбиться с них.
— Мы не грозим никому, кто приходит к нам с благими намерениями, но всякий, кто покусится на курс, который мы выбрали, на наше право следовать верным путём — будет уничтожен. Итак, обращаясь к истинным гражданам, которые, я знаю, мне верят: обещаю, что вместе мы дойдём до цели, что все трудности на пути будут сметены и что я выполню это обещание. Наше светлое будущее, будущее, которого мы реально заслуживаем — оно в этих руках, — Софи возвела обе свои руки вверх.
Грянули овации. Они закачали, как на волнах — оставалось только закрыть глаза и упасть назад, в темноту, с единственной последней мыслью: «теперь я всё сделала правильно». Софи, впрочем, не позволила себе этого и только слабо улыбнулась.
Хорошо, что мало журналистов и все вопросы были известны заранее и что никто из простых даже не попытался что-то сказать, — получилось закончить пораньше. Это всё уголь… Всё из-за колдовского угля. Естественно, такая огромная власть никому не далась бы просто так, Софи это знала. Но ничего, можно перетерпеть.
Автомобиль укачивал и нёс её домой, в безопасность резиденции. Если, конечно, где-то в этом мире ещё могла быть безопасность.
В приёмной горел свет, и Китти кого-то вызванивала. Она стояла у телефона в углу, спиной к двери, и не заметила, как Софи вошла.
— Китти? А кому ты звонишь, Китти?
Та удивлённо обернулась:
— В главный штаб по блокпостам. Вы же сами сказали…
— Да ладно! — Софи моментально оказалась рядом и вырвала у неё трубку. Жадно прислушалась.
На том конце провода ответили. Софи недоумённо поморгала и прислушалась ещё раз. Наконец повелительно произнесла:
— Позже.
Положив трубку, она озадаченно посмотрела на телефон.
— Действительно, в штаб… — она перевела взгляд на Китти. — А я разве говорила туда позвонить?
— Да, Ваше Величество, вы сказали…
— Ах да… Было такое, — она закрыла глаза и потёрла лоб между бровей. — Да, да, говорила…
— Ваше Величество, — раздался голос Китти. — Вы… плохо себя чувствуете? Может, вам надо принять что-нибудь…
— Да отстань ты от меня, наконец! — рявкнула Софи и гневно уставилась на Китти. — Что ты ко мне привязалась? Что ты бродишь вокруг, как тень? У тебя других дел, что ли, мало? А, говори, Китти — я тебя недостаточно гружу? Может, послать тебя в приозёрье? — в голосе её засквозила ирония. — Сейчас, говорят, это уже не практикуется, но персонально тебе я могу устроить.
— Нет, Ваше Величество, я не хочу в приозёрье, — спокойно ответила Китти.
— Тогда иди и работай, — злобно бросила Софи. — Блокпосты должны быть в полной боевой готовности. При любой провокации — уничтожать на месте. Я потом проверю. И, надеюсь, ты прекратишь появляться в зоне моей видимости.
Она развернулась и быстро скрылась во внутренних коридорах.
— Как скажете, Ваше Ве… Величество, — автоматически пробормотала до конца Китти, хотя уже некому было её слышать.
Китти в раздумье смотрела на красный дисковый телефон в углу. Никогда ещё она так не боялась.
Ни делая чуть большую, чем обычно, паузу между «Здравствуйте» и «С вами Главная линия», чтоб подать условный знак Феликсу — каждый раз надеясь, что никто этого не отследит.
Ни опуская порой в интернет-сводке мелкие, но важные детали, до того, как Софи потребовала предоставлять ей распечатки.
Ни затягивая ненавязчиво передачу данных по Лаванде Мондалевой — девочке из далёкого Ниргендс-Орта, то есть буквально «ниоткуда».
Ни забалтывая Кедрова, чтоб скрыть истинную причину появления письма — попытку отвлечь Софи от слишком уж активных действий в сторону оппозиции. (Китти догадывалась, что это мало что даст, хоть и немного надеялась, но она действительно не думала, что её будет так легко вычислить).
