Ни оставляя каждый вечер служебную машину на положенном ей месте и проходя пешком последние пятьсот метров — не оглядываясь назад и лишь немного жалея, что при себе нет пистолета (если будут стрелять в спину, пистолет уже не поможет, она понимала).
Ни даже когда Софи, будучи как-то раз в особо плохом расположении духа, приподняла пальцами её подбородок и проговорила с улыбкой: «Я тебя, конечно, очень ценю, и мне не хотелось бы тебя терять. Но даже не вздумай что-то предпринять против меня. Я тебя в тюрьме сгною. И даже не надейся сдохнуть быстро. Ты меня поняла?» (В конце концов, это была всего лишь словесная угроза, их Китти уже много раз слышала до смены документов).
Даже тогда — нет.
А теперь ей было страшно.
Этот человек
И все его приказы по-прежнему в силе и требуют исполнения. Если, конечно, в планах нет нарушения конспирации.
«Ну что ж ты? — насмешливо сказал голос в голове. — Делай, что было сказано, не выдавай себя».
Второй топнул ногой и возмущённо потребовал восстать.
Они всегда боролись в её голове — эти два голоса.
Иногда так хотелось, чтоб смолкли оба.
Вообще-то она думала несколько исказить приказ, пока никто бы не проследил. Следовало, конечно, заняться этим сразу, пока Софи была на конференции. Слишком много времени ушло на то, чтоб сделать копию — взамен того листка, что она отдала Феликсу. Подписи — это легко, подписи Китти подделывала с давних пор и преуспела в этом. Но, несмотря на то, что она помнила содержание тезисов, потребовалось время, чтоб воспроизвести всё дословно.
Вопрос в том, что сейчас лучше — притвориться элементом системы и оказаться бесполезным винтиком, провалив свою задачу, или пойти против системы и вылететь из неё, провалив вообще всё. Остальное вторично.
Итак, решение?
Она не имеет права на ошибку.
«Можешь ещё вспомнить, для чего ты здесь. Возможно, сразу станет легче».
Внешне все эти споры выразились только в том, что она застыла на месте и в ступоре смотрела на аппарат в углу.
«Ну делай уже что-нибудь!»
Китти быстро подошла к телефону и сняла трубку.
Голова уже сильно кружилась и темнело в глазах, а в левой руке расходился металлический жар, когда Софи достигла своего кабинета. Китти была права: ей давно надо было принять таблетку, слишком она затянула с этим. Теперь же пришлось опереться на косяк двери, чтоб не упасть раньше времени. Ну вот, сейчас, осталось совсем немного…
Софи дёрнула ящик. Он не поддался. Замок, — вспомнила она, — она же запирала его на замок. Но куда же…
Софи лихорадочно обшарила карманы.
— Где ключ? Куда я его дела?
Только этого не хватало и именно сейчас.
«Ну же, вспоминай…»
Ценой огромного усилия она сосредоточилась, разогнав на время туман в голове. Ах да, вот же. Она закрыла ящик на замок и швырнула ключ назад, за шкаф.
Софи оглянулась на эту неподъёмную громадину. Оставалось надеяться, что ключ упал не очень далеко…
Она присела на корточки рядом со шкафом, заглянула в щель между задней стенкой и стеной комнаты. Сначала ничего было не разобрать в этой темноте, тем более, что перед глазами уже начинали расплываться какие-то подозрительные круги, но затем Софи увидела. Да, вот он, ключ, поблёскивает в пыли. Он лежал не так близко, как хотелось бы, но, кажется, в пределах досягаемости. Софи легла на пол и просунула руку за шкаф.
Ключ ей не дался. Он был совсем рядом, она даже несколько раз ударила по нему кончиками пальцев, но длины руки чуть-чуть не хватало. Если бы немного отодвинуть шкаф… Нет, сейчас у неё явно не хватит сил.
В отчаянии и ярости Софи поколотила рукой, силясь хоть за краешек уцепить ключ, но только взбила пыль, которая поднялась в воздух, набилась в нос и рот, от которой слезились глаза, будто и без того не хватало проблем, будто бы всё вокруг не начинало тонуть в черноте, будто бы боль в руке не переливалась в голову и не ходила в ней огненными кругами…
Почти так же она когда-то тянулась за револьвером, только, закончись всё тогда, это было бы героично и красиво. А сейчас будет смешно и очень тупо: великая правительница заканчивает в пыли, за шкафом, потому что ранее кто-то в порыве истерики забросил туда ключ. Чексин и ко, а также вся остальная отчалившая братия изрядно бы посмеялись.
Да они и так смеялись — скопились бесплотными тенями в кабинете, толклись в углах, на стульях и в складках штор, сидели на её столе, болтали ногами и смеялись — смеялись, как глупо она умирает. И нет, никто не придёт сейчас и ничем не поможет: Кедров уже не здесь, а Китти она отослала сама. Если Софи и обнаружат, то очень нескоро.
